Я застыл, провожая его напряжённым взглядом. Глем, не обратив на меня ни малейшего внимания, быстро двинулся к Марише-иллюзии. Когда из маленького восьмиугольника выходила третья тварь, первая уже колошматила иллюзию дубиной. Значит, при съёме метки заключённые в ней глемы пытаются первым делом убить того, на кого метка поставлена. Хотя, я бы по идее переделал. Сначала снимающего метку, а потом… Хм, переделал…
Иллюзия была на основе воды и потому «терпела» побои безмолвно. Альтор как-то рассказывал о «воздушных иллюзиях». Те могли производить звуки…
Четвёртый глем прошёл мимо меня, я бросился к первому колу, торопливо обмотал вокруг него верёвку, и с силой всадил тот, что был в руке, в землю. Налёг на него всем телом, надавил рывками три раза, вгоняя как можно глубже, и только после этого обернулся.
В моей руке был меч…
Чёрт! А внутри непонятно откуда и зачем появившаяся удаль. Я бросился на последнего глема, который пока не успел дойти до иллюзии и рубанул его по руке.
Но клинок не перерубил её, а застрял! Спину тут же облепили холодные росинки пота. Что за хрень?
Дурак, обругал я сам себя. Видимо сила сжатия у заклинания гораздо больше, чем у кулака Руны. Земля она, конечно, земля, но до какой плотности её можно сжать — это вопрос.
Пришлось в один миг упереться ступнёй в икру глема, рывком выдернуть клинок и приготовиться к ответной атаке. Удивлённый глем замер, но уже через секунду развернулся одновременно с замахом дубины. Едва успев присесть, я с замиранием сердца услышал свист над головой. Судя по нему, скорость движения глемового оружия была далеко не маленькой.
Рубанув мечом по пальцам ближней глемовой ноги, я откатился в сторону, выходя из сектора удара. Вскочил на ноги, встал в стойку, держа меч перед собой. Атакованный глем бросаться на меня не спешил. Он стоял на месте, а возле отрубленных пальцев, словно живой организм, шевелилась земля вперемешку с ярко-красными змейками. Заклинание восстанавливало повреждённую конечность. Зато остальные трое, наконец-то, сообразив, что бьются с иллюзией, разом двинулись в мою сторону.
А в моей глотке словно застрял ком того, из чего эти твари были сделаны. Так и не проглотив слюну, отчего пот прошиб всё тело, я рванулся вправо, бросив взгляд на Руну. Но та занималась шаром.
Сняла она метку, не сняла, этот момент я проглядел. Теперь бабуля сжимала шар. Не знаю зачем, может, он мог взорваться, если его оставить так, но помогать мне она явно не спешила. Придётся пока побарахтаться в одиночку.
Мотнув головой и сжав зубы, я двинулся на ближайшую тварь, собираясь ударить в самую тонкую часть мерзкого туловища. Голень или запястье. Там можно перерубить при хорошей силе удара. Первый раз я бил в район трицепса, и меч застрял где-то посередине. Значит, шанс есть.
Снова, едва успев присесть перед летящей на меня дубиной, я рубанул по голени. В этот раз клинок прошёл «навылет», и я тут же откатившись метра на три вправо, поднялся на ноги. Глем сделал шаг, второй, замахнулся и повалился вперёд, наступив на культяпку. Пришлось резко согнуть отставленную назад правую и кувыркнуться через голову. Снова вскочил на ноги уже метрах в двух от земляной башки повалившегося массивного тела. Преодолев желание перерубить шею, двинулся на следующую тварь. Всё равно бесполезно. Шея «бычья», почти в диаметр головы, клинок застрянет.
Упавший глем уже поднимался, тот, которому отрубил пальцы, был в полном порядке и присоединился к своим «дружбанам», Руна сжала шар до размеров школьного глобуса и выводила его из района маленького восьмиугольника. А я вдруг понял, что туплю.
Глемы двигались довольно быстро для созданий из «праха», но всё же не быстрее меня.
— Эй, чревловы отродья! — проорал я с насмешкой, хотя сердце бешено колотилось от страха и напряжения. — Ну что? Давайте! Убейте меня!
Оглянувшись на долю секунды, я обозрел круг, который мне предстояло преодолеть. Нормально. Надеюсь, когда я приведу их прямо на Руну, она закончит со своим долбаным шаром.
Отступая перебежками и сохраняя расстояние между собой и порождениями Тьмы метров в шесть-семь, я заставлял их идти за мною по кругу. Несколько раз, когда глемы начинали подозревать неладное, приходилось делать обманные атаки-выпады. Во время четвёртой такой атаки, я едва не получил дубиной в висок. Вот тут бы и приплыли — тело в одну гавань, а душа в другую. В темноте хоть и было почти невидно, но я и сам уже догадался, дорисовав картинку в мозгу — в этих глемах возможно не только земля с корешками, но и камни. Они же есть в почве, почему бы и не прихватить во время сборки? А так как камешков мало, то лучше всего собрать их в дубине.
