Но всё обошлось. Восемь ног гулко пробухали слева от нас, и их «владельцы» даже не взглянули в нашу сторону. Дилетанты. Видимо в этом городке стражи из местных обывателей. Такое бывает. Городской совет призывает на временную службу местных мужчин, в основном из крепких середняков, которые проходят подготовку в течение короткого времени, а иногда и постигают её одновременно со службой. В прошлый раз мне так и не удалось узнать о здешних стражах ничего, но теперь картинка почти полностью нарисовалась, объяснив слишком лёгкую мою победу в прошлый раз. Впрочем, это понятно. Долгое время военное дело для местных было вообще без надобности. Могучие маги из клана Странствующих поддерживали порядок собственными силами, а вот теперь… Теперь городскому совету стены первым делом нужно возвести, а это не дёшево. О найме профи для охранения порядка и речи быть не может во время столь грандиозной стройки. Откуда такие деньжищи? А аристократы и богатые торговцы своих воинов-прислужников на городские дела отряжать никогда не спешат.
Стражники вломились гуськом в таверну, а мы свернули за тот угол, откуда они появились, и только теперь ускорили шаг. Очнувшийся трактирщик может дать наводку — бабуля и молодой парень. И не просто парень, а беглый раб. Ему, конечно, здорово кувшином в голову заехало, но надеяться на то, что он забыл произошедшее до этого, глупо.
— Пойдём в кварталы бедняков, — Руна обернулась и подмигнула мне. — Ну что, испугался, поди?
— Да было немного, — я кивнул. — Но потом страх ушёл.
— И что пришло? — поинтересовалась она.
— Злость. Хотя, нет. Злость позже, а до этого обида.
— Злость — это не всегда Тьма, — как-то отвлечённо пробормотала бабуля, и вдруг прикрикнула. — Давай быстрей.
Я ещё ускорился, хотя и так шёл далеко не медленно. Мы свернули вправо, прошли два квартала, свернули влево, снова оставили за спиною пару кварталов и опять поворот. Петляли, как убегающие зайцы. Но петляния были не от страха, я понимал это достаточно хорошо. Вряд ли эта Руна’Арк вообще хоть чего-нибудь или кого-нибудь боится. А даже если у неё и есть страх, то разве только перед чем-то умозрительным. Одиночество, потеря веры, страх полностью погрязнуть во Тьме…
— Я знаю одну дрянную таверну, куда ни один нормальный страж не сунется.
— Звучит ужасно, — улыбнулся я. — А почему?
— Ну, там его могут, например, задушить собственными кишками.
— Это как? — удивился я, почувствовав внутри лёгкое отвращение.
— Разрезать живот, вытащить их, обмотать вокруг шеи и затянуть хорошенько, — Руна хмыкнула. — В вашем мире разве такого не бывает?
Отвращение заметно потяжелело, едва я представил описанную картинку.
— Не знаю. Может, и бывает, но видимо чуть реже, чем здесь. Потому как я лично о таком не слышал.
— Очень неплохой у вас там мир, — задумчиво проговорила Руна, а я беззвучно усмехнулся.
— Вот вы недавно сказали, что злость — это не всегда Тьма. Так я могу добавить — если где-то не душат кишками стражей порядка, это ещё не значит, что в том месте нет Тьмы и оно очень неплохое.
— Ты прав, — согласилась Руна, и вдруг резко остановилась прямо посередине перекрёстка. Поглядела сначала в одну, потом в другую сторону, хмыкнула и только после этого указала вправо. — Туда… наверное. Я здесь в последний раз была лет десять назад. Подзабыла уже, что и где находится.
Пришлось поплутать уже не нарочно, а просто по незнанию. Но однако через полчаса мы всё-таки вошли в нужный квартал. Отличие от центральных районов здесь замечалось буквально во всём — мостовая, дома, запахи, цвета — всё выглядело иначе. Казалось, даже небо в этом месте не такое, как в богатом центре. Там оно голубое, чистое и невесомое. Здесь тёмно-синее, грязное и давящее не только на плечи, но и на душу.
А вот таверна ничем не отличалась от прочих. То же бревенчатое здание с покосившейся вывеской. Разве что вывеска более почерневшая от времени, так что и названия толком не прочитать. А возможно это просто такой финт, как и с номерами машин замазанных грязью.
Мы торопливо вошли внутрь, направились к стойке. Народу здесь было поболе, чем в предыдущей забегаловке, семь человек, каждый из которых по виду был явный бандюган, а все вместе они походили на шайку отпетых негодяев. Шрамы у большей половины, злые лица, соответствующая одежда. Накурено, воняет вином. Завсегдатаи-бандюганы посмотрели на нас с недоверием и плохо скрываемой злобой, все без исключения. Новые люди, незнакомы, возможно, представляют опасность. Я же в ответ не пялился. Не хватало ещё одной драки.
Быстро объяснив трактирщику, что нам требуется, мы взяли ключ и поднялись по массивной лестнице. Перила загажены похуже, чем вывеска, дотронешься, и тебе обеспечены все инфекционные хвори этого мира. Помню, приходилось посещать туберкулезную больницу, проходя комиссию. Так вот сейчас я шёл также, как и там, прижав руки к телу, боясь даже на секунду чего-нибудь коснуться.
Метров пятнадцать по коридору, хлипкая на вид дверь, открывающаяся наружу, щелчок ключа…
