– Без хозяина бесполезна, — вздохнул я.
Не знаю, как я это понял, но осознание вспышкой возникло в моей голове.
Когда мы вернулись, в лагере царила уютная атмосфера. Радослава как раз показывала Елисею, как работает магическая плита в нашем доме. Голубоватый свет озарял её лицо, когда она объясняла принцип действия.
– Ну что, кулинары, — я с шумом поставил мешок с припасами на стол, — готовы проявить своё мастерство?
Радослава тут же принялась разбирать наши находки, а Елисей, глаза которого горели от любопытства, предложил:
– Может, я попробую что-нибудь приготовить? Теперь я знаю, как работает ваша плита.
Муран фыркнул:
– Наконец-то в нашем лагере появится нормальная еда, а не мои кулинарные... эксперименты.
Его слова вызвали смех у всех.
Я привалил доской последнюю щель в стене, вытирая пот со лба. Руки дрожали от слабости, но я стиснул зубы — нельзя было показывать свою немощь перед другими. Мне нужен сон, хотя бы несколько часов чтобы восстановить силы.
– Кажется, готово, — пробормотал я, отступая на шаг и осматривая свою работу.
Муран, стоявший на лестнице и заделывающий дыру под потолком, хмыкнул:
– Ну хоть ветер не будет свистеть. Хотя от теней эти дощечки вряд ли помогут.
– Небольшие щели нужно залатать, завтра примемся за работу, нам нужно безопасное место, пока мы разберемся что это за тени и откуда они лезут, как крысы.
Внизу доносились звуки готовящегося ужина — лёгкий звон посуды, голоса Елисея и Радославы. Пахло чем-то мясным и травяным. Мой желудок предательски заурчал.
Ужин оказался на удивление сытным — тушёное мясо с гречкой и лепёшками из найденной муки. Елисей, к моему удивлению, оказался неплохим поваром.
– Экономнее нужно расходовать припасы, — сказал я, вылизывая последние крошки с тарелки. — И людей искать. Если кто-то ещё жив…
Муран поднял бровь:
– Делиться будем? Мы же сами на волоске.
– Мы не мародёры, — твёрдо ответил я. — Но и о будущем думать надо. Где брать провизию, если эти запасы закончатся?
Муран задумался, потирая подбородок:
– Город-то странный. Я думал, тут всё бедняки ютились, а глянь-ка — дома крепкие, припасы хорошие, даже печи магические. Не по-крестьянски.
Радослава вздохнула, поправляя прядь волос:
– Ещё несколько месяцев назад князь присылал провизию. Город разваливался не от бедности — у людей не было сплочённости, твёрдой руки. А потом... поставки прекратились. И пришли тени.
Я постучал пальцами по столу, обдумывая её слова. Что-то не сходилось.
– А что отдавали князю в обмен? — спросил я наконец. — Полевых угодий, ферм, производств я не видел. Чем этот город платил за свою провизию?"
В комнате повисло молчание. Радослава опустила глаза, Муран нахмурился. За окном ветер завывал в щелях домов, словно отвечая на мой вопрос.
Ответа не последовало. Но я чувствовал — здесь кроется что-то важное. Что-то, что могло объяснить, почему тени пришли именно сюда... и почему князь перестал помогать.
Князь Доброгор Светоносный
Мне приносят завтрак – сладкие пироги с мёдом, жареную дичь, вино из южных земель. Слуги молчаливо двигаются вокруг, поправляют складки моего одеяния, приносят тёплую воду для умывания. Я откидываюсь на резных подушках и позволяю им хлопотать.
А в голове – мысли о нём. О Зоране.
Последнем из проклятого рода Родимичей.
Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, когда я вспоминаю его имя. Даже сейчас, когда его клан – всего лишь жалкие изгои, скитающиеся по пустошам, эта ненависть не утихает.
Родимичи.
Когда-то их боялись. Когда-то их магия была сильнее любой другой. Они могли затмить солнце, если хотели, могли вырвать силу из земли, превратить реки в кровь. Они правили, а мы – клан Светоносных – были лишь тенью при их дворе.
Но потом что-то пошло не так. Их магия стала угасать. Их дети рождались слабыми.
Их источники силы – те самые, что питали весь наш мир – начали иссякать.
И тогда
Я до сих пор помню, как мой отец, старый князь Горисвет, приказал изгнать Родимичей. Не убить – нет, это было бы слишком милостиво. Он хотел, чтобы они
И почти всё получилось.
Почти. Потому что остался
Я мог бы казнить его. Мог бы приказать задушить ночью или бросить в темницу. Но я – князь Доброгор Светоносный. Я
Поэтому я подарил ему…
Отправил в Пустоши.
Туда, где уже давно нет жизни.
Я знал, что он умрёт. Без припасов, без помощи, под тенью тех самых земель, которые когда-то принадлежали его роду.
Гонцы ещё какое-то время приезжали оттуда – жалкие, оборванные люди, умоляющие о помощи. Раньше мы посылали им еду, лекарства, одежду. В обмен на их магию. Но теперь… Теперь их магия мертва.
Их источники иссякли.
Их город – гнилой труп, который даже вороны облетают стороной.
Зачем мне кормить мертвецов?
Я приказал прекратить поставки. Потом я нашёл несколько банд головорезов. Пообещал им золото, если они "очистят" пустоши от ненужного населения.
Они так и не вернулись.
Но мне всё равно.
