— Не смогла, — её голос звучит хрипло. — В такую погоду всегда так. Первые дни не могу сомкнуть глаз, потом привыкаю.
— Попроси Елисея сварить тебе зелье. Он знает, что нужно.
— Попрошу, — она слабо улыбается, продолжая мешать. — Припасов хватит на неделю, если экономить. Но вода... Кажется, трубы замерзают.
— Это я исправлю.
— Но как? — её брови ползут вверх.
— Не беспокойся. Корми нас всех плотнее сегодня — из укрытия не выйти.
Выхожу в коридор, шагаю к заброшенной комнате слева от лестницы. Дверь скрипит на разболтанных петлях, но после резкого толчка всё же закрывается.
Стены здесь холодные, покрытые инеем. Прикладываю ладони к шершавой поверхности — и сразу чувствую, как магия взрывается в жилах. Она бурлит, рвётся наружу, горячая, как расплавленный металл.
Ну, попробуем…
Ладони прилипли к обледеневшей стене. Я закрыл глаза, чувствуя, как магия поднимается из глубины живота — сначала тёплая волна, потом жгучий поток, бегущий по венам.
Я представил, как тепло растекается по стенам, как лёд тает, а щели зарастают. Но магия вырвалась клубком искр — где-то хрустнуло, сверкнуло, но стена осталась холодной.
Не так!
Второй подход.
Глубокий вдох. На этот раз отпускаю контроль. Пусть магия течёт сама — не заставляю, а прошу.
И — о чудо — под пальцами что-то шевельнулось.
Лёд на стенах покрылся паутиной трещин. Щели потихоньку стягивались, будто невидимые пальцы вплетали в них новые волокна древесины. Тепло потекло по кирпичам, и я чувствовал каждый сантиметр — где-то балка прогнила, где-то крошится раствор.
Голова закружилась. В ушах зазвенело, будто кто-то ударил в колокол. Но я не мог остановиться — Радослава сказала про трубы, а значит, нужно идти до конца.
Сжал зубы.
Тепло пошло глубже — в самую сердцевину стен. Иней на окнах растаял, оставив мокрые потёки. Воздух перестал колоть лёгкие. Где-то заскрипели доски — дом вздохнул, будто пробуждаясь.
Я оторвал руки, едва удерживаясь на ногах.
В комнате стало ощутимо теплее. Щели в стенах уменьшились, а пол под ногами теперь не прогибался. Но…
В зеркале напротив я увидел своё отражение — бледное, с синевой под глазами.
Скрыть это не получится, но и объяснять я ничего и никому не должен.
Дверь скрипнула:
— Зоран? — это был голос Мурана. — Ты... что сделал?
— Ничего особенного, — я вытер пот со лба, пряча дрожь в пальцах. — Просто дал дому немного тепла.
Но по его взгляду я понял — он видел. Видел, как я еле стою.
— Иди поешь, — буркнул он, отворачиваясь. — А то Радослава орёт, что еда остынет.
Я кивнул, делая вид, что всё в порядке.
Мы в безопасности. Вчера все спешили, испугались людей князя и спрятались в этом доме, место тут мало, но есть пустые комнаты, раньше их не занимали из-за трещин и разрухи, но теперь мы устроимся лучше.
Нужно держаться вместе, я должен сплотить этих людей, а затем мы договоримся с людьми князя.
Я больше чем уверен, что они не были готовы к такому повороту событий и сами, будут рады уехать отсюда.
Но князь для них это власть. Как они ему все объяснят?
Вроде бы это не моя забота, но если я смогу с ними договориться, то лучше сразу дать им решение проблемы, тогда они будут более сговорчивые.
Я зашел на кухню, где Радослава уже расставляла на столе дымящиеся миски с рагу. Густой аромат тушеного мяса и кореньев сразу наполнил помещение.
Не теряя времени, я принялся за еду, ощущая, как тепло пищи растекается по телу, возвращая потраченные силы.
– Интересно, эти уже замерзли или еще живы? - ухмыльнулся Муран, разламывая хлебную корочку.
– Надеюсь, живы, - промолвил Горислав, зачерпывая ложку рагу. - Они же люди, зла нам не делали. Могли бы сразу напасть, но решили поговорить. Хотя показать им нашу правду было нужно - пусть знают, каково это выживать здесь.
– Держу пари, они сбегут, - вступил в разговор Елисей, отодвигая пустую тарелку. - Я знаю Калмыкова - его брат обращался ко мне за зельями, когда я только начинал практику. Эти люди привыкли к мягким постелям и полным погребам. В том сарае, где они ночуют, даже воды нет.
Я поднял взгляд от еды:
– Что еще ты знаешь о его семье?
– Не много. Их отец тяжело болел - покупали у меня травы и снадобья. Самого Калмыкова видел мельком, в основном общался с братом. Состоятельный род, хотя… – Елисей задумался.
– Тогда почему он согласился на эту авантюру? - постучал пальцами по столу Муран.
– Возможно, род обеднел. Или князь предложил нечто ценнее денег, - Сказал Горислав. - Ведь здесь Источник.
– Но Источник мертв, - возразил я.
– Кристаллы? - тихо предположил Елисей.
– Они бесполезны для таких, как Калмыков, - я отодвинул пустую тарелку. - Тут что-то другое. Нужно выяснить что.
Встав из-за стола, я потянулся за арбалетом.
– Я схожу к ним. Разведаю обстановку и попробую поговорить.
Муран хмыкнул:
– Только смотри не простудись в такую погоду.
Я подошел к двери, по дороге захватив кафтан, который нашел в доме.
Ветер завывал с такой силой, что стены дрожали.
Я открыл дверь и вышел на улицу. Ледяной ветер ударил в лицо, холодные капли обжигали кожу, я наклонился и упрямо пошел вперед.
Князь Доброгор Светоносный
