Меня вдруг охватило желание причинить справедливость, и я не смог устоять. Ведь не все клиенты «Раскольников Траст» забулдыги, маргиналы и мелкие жулики. Наверняка есть те, кого просто жизнь раком поставила. Вот им-то и захотелось помочь. Ну и получить плюсик к карме.
— Что-то ещё? — недвусмысленно изогнулась она, просовывая в окошко папку с подшитыми бланками и два толстенных журнала.
Я задумчиво заглянул в её декольте, едва скрывавшее грудь размером не меньше четвёртого. Девочка явно себя предлагала. Для каких целей — непонятно, но ошибиться нельзя.
«А она ничего так. Не предел желаний, конечно, но на безрыбье… Употребить её что ли, для снятия напряжения? Почему бы и нет? Они хотели у меня жизнь отнять, так что на правах победителя имею полное моральное право…».
«Мерзавец, как вам могло подобное прийти в голову⁈ — взвился Мишенька в праведном гневе. — Взять женщину силой⁈ Немыслимо! Мы же не в средневековье!»
«Да успокойся, ты, телепень, — мысленно воскликнул я, слегка опешив от такого напора. — Какой силой? Ты глаза-то разуй».
«Вы негодяй, насильник и вор, — не успокаивался Мишенька. — Ненавижу вас! Презираю!».
Думаю, с блондинкой бы мы неплохо поладили, и всё произошло бы по взаимному согласию. Но для брачных игрищ сейчас не то время и место. Да и вряд ли она во мне увидела альфа-самца, наверняка замышляла какую-то пакость. Вдобавок интим без последующей гигиены, да под вопли внутреннего поборника нравственности… Я представил, поморщился и сказал, помахав пистолетиком:
— Патроны к этой штуке давай, если есть.
— Есть, семь штук.
Она обиженно поджала губки, приняв мою гримасу насчёт своей внешности, и протянула аккуратный браслетик из кожи. Там в специальных гнёздах хранились стеклянные ампулы с круглыми пулями.
— Ладно, бывай, красивая, — попрощался я, застегнул браслет на правом запястье и напоследок добавил, естественно, с подключением Даров: — Сиди здесь тихо. Один час.
С тем вышел прочь, нагруженный трофеями, как вьючная лошадь.
Долговые бумаги я утопил в первом же подвернувшемся сортире. Немного подумал и отправил следом плоские биты — слишком громоздкие, чтобы с собою таскать. Нож оставил. Ну мало ли. Огурчики там покрошить, колбаску порезать… После чего поспешил покинуть негостеприимный район.
Впрочем, после кипиша, что мы устроили здесь с Модным и Лысым, опасности не было. По крайней мере, «Инсайтом» я ничего такого не ощущал. Уловил спиной несколько взглядов, но в них преобладали опаска и страх. Похоже, ушатав парочку из «Раскольников Траст», я приобрёл в глазах местного отребья правильную репутацию. Да оно только на руку — спокойнее дойду.
В крови ещё бурлил не полностью переработанный адреналин, душу грела радость победы, тяжесть в карманах добавляла уверенности в завтрашнем дне. Я чувствовал себя Робин Гудом и богачом. Денег действительно было, как у деревенского дурака фантиков. Насчёт покупательной способности не уверен, но по количеству банкнот, точно.
«Мелкий, на десять тыщ, что здесь можно купить?», — спросил я, чтобы получить хоть какое-то представление о местной валюте.
Но мелкий смолчал. Демонстрировал, гадёныш, мне своё «фи» и дулся за побитую физиономию. Да он, скорее всего, и не знал настоящую цену деньгам, наверняка ему маменька всё покупала. Так что хрен с ним, сам разберусь.
«Оп-па, а вот с этим разобраться будет сложнее…»
На выходе из плохого райончика меня поджидал городовой с бляхой 12545.
Я шёл подчёркнуто уверенным шагом с невозмутимым выражением на лице, но внутри всё звенело сжатой пружиной. Как полицейский поступит? Докопаться до меня можно влёт — грязный, растрёпанный, с бланшем под глазом. Костюм безнадёжно испорчен. Дорогая ткань топорщится от денежных пачек. Шлем ещё этот. И чего я его сразу не выкинул?
Городовой заговорил первым, едва я приблизился.
— Мишель Смолл? Как сходил? — пророкотал усилитель голоса, но в интонациях больше слышался обывательский интерес.
— И снова здравствуйте, офицер, — ответил я с обезоруживающей улыбкой. — Хорошо сходил. Продуктивно.
— Мне следует о чём-нибудь волноваться?
— Нет, что вы. Беспокоиться совершенно не о чем, — заверил я и посмотрел в зеркальный щиток честнейшим из взглядов.
— По тебе так сразу не скажешь, — он с усмешкой качнул головой.
— Ах, вы про это… — вздохнул я, ощупав шишку на лбу, — Поспорил с местными по поводу инвестиций.
— Надеюсь, все живы? — слегка напрягся городовой.
— Конечно же, офицер, я же не душегуб, — ответил я с видом оскорблённой невинности.
— Гляжу, ты с обновой, — он показал жезлом на лётчикский шлем.
— А это… Специально для вас захватил. Сувенир, — протянул я полицейскому модный головной убор. — Так сказать, на долгую память о приятном знакомстве.
А почему нет? Вещь, судя по качеству, не из дешёвых. Сам не станет носить, так продаст — всё прибыток. И похоже, я поступил правильно. Городовой если и не имел отношения к «Раскольников Траст», то случайных подарочков не чурался.
