Шли годы, а странности Мичико не исчезли даже под влиянием высшего света и родителей. На неё начали смотреть сверху вниз и распускали грязные слухи, что очень беспокоило её отца, так как это угрожало его герцогскому авторитету. Он всячески пытался повлиять на дочь и приказывал прекратить свои выходки. Но Мичико не понимала причину его волнения. Она знала - то, что говорят о ней окружающие совершенно не характеризует её, зато отлично характеризует их. Не обращая внимания на глупые сплетни, она была наголову выше их всех и могла при желание в любой момент рассказать многое о любом из дворян, полностью смешав того с грязью. Но она — не они. Даже с тем презрением, Мичико никак не могла так с ними поступить. Совести не хватало причинить столько же вреда, сколько они ей. Возможно, в глубине души Мичико любила людей, но ненавидела их тщедушные поступки и слова, выдававших в них душевную слабость и раболепие перед мнением окружающих.
«И все-таки добрым быть гораздо тяжелее, чем злым», - со вздохом осознавала она, а про себя решая, что не может отнести себя ни к тем, ни к другим.
А время неумолимо бежало вперед. Мичико хорошела на глазах, но это порождало не всеобщее восхищение, а только еще больше зависти и слухов. Вскоре из-за её личной точки зрения на мир сей и окружающих, на ней поставили клеймо сумасшедшей. Но этот титул больше веселил её, чем угнетал. Она часто встречала в книгах таких же, как и она сама, «сумасшедших», изгоев общества и всегда они оказывались ей умнее остальных, они были индивидуальными личностями, отличавшейся от всех, её любимыми героями.
Однажды она сидела в зале, полном веселившихся гостей, и читала книгу. Её здесь принуждали находиться родители, иначе это будет невежливо по отношению к гостям. Зазвучала музыка, но она не обратила на неё внимания, вся поглощенная миром иным, созданным гениальным человеком, фантастом и безнадежным романтиком — писателем. Но на землю её вернул некий юноша.
- Позвольте пригласить Вас на танец, - прозвучал над ней мягкий и мужественный голос.
Мичико бросила на него колкий, пронзительный взгляд и удивилась - она раньше никогда не встречалась с ним. Это зажгло в ней надежду: вдруг он не такой как все? Однако, здравый и холодный ум, воспитанный горьким опытом, тут же потопил эту мысль в глубине сердца, которое уже готовилось закрыть железные двери перед всем миром. И тем не менее, она не отказала кавалеру в танце. Их выход не укрылся от взглядов окружающих и многие из них впились в её хрупкую спину, с жаждой увидеть любой промах девушки - они с радостью раздули бы из этого скандал.
- Вы прекрасно танцуете, - заметила девушка, водимая по залу крепкими руками незнакомца.
- Вы удивлены? - слегка опешил тот, но на его лице все еще оставалась мягкосердечная улыбка.
- Прощу прощения, если обидела Вас, но мне показалось, что Вы не из нашего круга. Я прежде Вас не встречала.
- Вы правы. Я родом не из этих земель, а родился у Южных морей.
Тут он встал на колено и повел её вокруг себя, согласно особенностям танца.
- О, мне рассказывали о красотах тех земель, и надеюсь, что не обманывали.
- Разумеется, нет. Моя родина действительно прекрасное место. Обширные леса, тихий город и лазурное море, сияющее в лучах закатов и рассветов. Можно сказать, мне повезло.
- И что же Вас привело в наш скромный город? - спросила она, снова почувствовав его руку на своей талии.
- Сюда приехала моя бабушка на лечение. К сожалению, у нее такое слабое здоровье… Я же вызвался её сопровождать, но скоро мы вернемся в наши земли.
Мичико выразила своё сочувствие по поводу недугов его бабушки ровно на столько, на сколько это позволял этикет. И в это же время она прекрасно понимала какой толк таким денди, как он, сидеть с больным родственником. Ясное дело, что из-за наследства. Музыка кончилась. Мичико присела перед незнакомцем в изящном реверансе, благодаря за танец и, не узнав его имени, удалилась, прихватив с собой недочитанную книгу с шелкового дивана. Как и в далеком детстве, лишь скроется солнце, она ныряла в первую нежную темноту ночи и скрывалась от чужих пытливых глаз, сидя на скамейке, окруженную большими и ухоженными садовниками кустами роз, вдалеке от фонарей и надоедливой прислуги. Но на страницы она так и не взглянула: перед ней открылся родной пейзаж прекрасного сада, ее личного уголка Вселенной. Она слышала крики уток, плавающих в пруду, песню соловья, скрывавшегося среди иголок роз, и тихий, пришедший с небес, шепот ветра. К ее ногам, которые укрывало изумрудное платье, подкрадывался холод ночи, взошедшей на престол и коронованной ярким месяцем. И кто бы мог подумать, что сегодня в этот уголок забредет вольный странник.
- Вот мы снова встретились, - послышался ей веселый голос, и опять она была приятно удивлена.
- Вы, ни как иначе, меня преследуете, - шутливо произнесла Мичико, увидев своего недавнего партнера.
- И покорно извиняюсь за свою бестактность, но вы так поспешно покинули меня, даже не сказав мне своего имени.
