Наспех собрав мешок, я с помощью Стефия оделся, разбудил прикорнувшего здоровяка, и вместе с ним мы покинули гостеприимный дом. Стефий ненадолго задержался и торопливо кинул в горящую печь испачканные моей кровью тряпки и бинты. Зачем он это делает, я не знал, но рассудил, что тощий ученик священника знает, что делает, и, наказав поторапливаться, вышел во двор.
Пора возвращаться к Подкове.
Отступление четвертое
Спокойствие погруженного в утреннюю дрему поместья нарушили самым бесцеремонным образом – тишину разорвал звериный крик бешенства, перешедший в невнятные ругательства и проклятья на голову барона.
Кинувшиеся на шум стражники быстро определили, что источник звука находится в левом крыле здания, где расположен рабочий кабинет хозяина, и невольно замедлили шаг – судя по всему, хозяин был в настоящем бешенстве, и никто не хотел быть первым.
На их счастье, крики и вопли постепенно затихли и послышался рычащий голос хозяина, зовущего своего приближенного слугу:
– Бертран! Бертран!
Услышав голос, стражники осторожно попятились, молча переглянулись и, стараясь не шуметь, вернулись на свои посты.
Старый слуга поспешил на зов и, подойдя к дверям кабинета, брезгливо сморщился от медного запаха крови и открывшегося зрелища. Повелитель вновь выместил свою ярость на бессловесных ниргалах – стоящие на страже ниргалы превратились в изуродованные куски мяса, доспехи испещряли многочисленные дыры и прорези с рваными краями. Похоже, на этот раз Повелитель был по-настоящему зол. Подобрав полы своего одеяния, слуга осторожно обошел по краю застывающую лужу крови и деликатно постучал в висевшую на одной петле створку двери.
– Зайди!
– Звали, Повелитель? – склонился слуга в низком поклоне, избегая смотреть на тяжело дышащего Повелителя, сжимающего в дрожащей руке покрытый коркой крови кинжал.
Повелитель оторвал взгляд бешеных глаз от лежащего на столе раскрытого фолианта и тщательно выговорил, сдерживая душившую его злобу.
– Отправь Квинтесу Вестник. Передай ему, что если по истечении этого месяца барон Ван Исер все еще будет дышать, то я буду очень, очень разочарован.
– Да, Повелитель. Все будет исполнено в точности, – четко ответил слуга, глядя на краснеющие на драгоценном паркете капли крови.
– Ступай.
Когда слуга поспешно удалился, лорд Ван Ферсис обессилено опустился в кресло и вновь взглянул на страницу фолианта, где время от времени появлялись сообщения от его сына, Луиса Ван Ферсис, о ходе дел в поселении. Последнее успокаивающее послание было почти полгода назад, и вот сегодня в книге появилась лаконичная надпись, прочитав которую, старый лорд не поверил своим глазам:
«Считаешь себя самым умным? Скоро встретимся, и я лично перережу тебе глотку твоим же кинжалом.
