– Отчего не рассказать? – отозвался коротышка и, поудобней усевшись на скамью, начал повествование. – Случилась эта история даже по людским меркам относительно недавно, а если брать по гномьим меркам – так и вовсе чуть ли не вчера. В ту пору стояло жаркое лето – настолько жаркое, что все порядочные гномы предпочитали сидеть под толстыми каменными сводами Седых гор и попивать темное прохладное пиво. А гномье пиво – это такая вещь, что на одной кружке не остановишься! Ну, это я к слову сказал, – спохватился Койн и, откашлявшись, продолжил: – В те проклятые дни бушевала последняя война магов, после которой и появились Дикие Земли. Старики рассказывали, что за один день огромные города превращались в выжженные пепелища и сама мать-земля меняла свои очертания. Землетрясения стали обыденностью, с океанов наступали наводнения – говорят, что это последствия смерти Тариса Некроманта, павшего от удара Гримсхольда. Я бы мог рассказать, как горстка отчаянных храбрецов, ведомая Защитником, пробралась сквозь все земли Некроманта, выдержала битву на острове Гангрис, теряя в пути верных товарищей, добралась до логова Тариса и приняла последний бой… Но это уже совсем другая история, и рассказывать ее надо в шумной таверне, где рекой льется пенное пиво и жалостливо плачут менестрели! Но ты хотел узнать историю о великой осаде Твердыни, выдержавшей все удары противника и павшей лишь после смерти Защитника от подлого удара наемного убийцы! Так слушай же меня, Корис, и слушай внимательно!
Койн продолжал говорить, а я завороженно слушал. Еле слышно потрескивал жировой светильник, по стенам пещеры плясали причудливые тени, в руке у меня исходила паром кружка крепкого травяного отвара, а за стенами пещеры завывал северный ветер…
Койн в красках рассказывал историю осады Твердыни – последнего препятствия на пути армии темных магов, а я потихоньку прихлебывал горячий отвар из зачарованной кружки. Мое воображение уже перенесло меня в совсем другое место – туда, где тревожно трубили рога часовых, где со стен лилась кипящая смола и где истошные крики раненых смешивались с последними проклятьями умирающих. Я словно воочию увидел неприступную стену Твердыни, замкнувшую собой единственный проход через хребет Каменного Дракона. Ощутил порывы ветра, несущего запах разлагающихся тел и дым погребальных костров. Услышал рев наступающих войск и надсадный скрип огромных катапульт, которые без устали метали валуны и бочонки с горючей смесью…
Великая история, неоднократно воспетая бродячими менестрелями, открывалась передо мной во всей своей величественности…
Все остальное отступило на задний план – возможность скорого нападения армии шурдов, таинственный Повелитель, жаждущий моей крови, нехватка продовольствия и наша ежедневная битва за выживание в Диких Землях… Сейчас все это – пусть лишь на краткие мгновения – стало для меня абсолютно неважным. Я просто сидел на кровати и, устало оперевшись спиной о стену, внимательно слушал, стараясь не пропустить ни единого слова…
Конец второй книги
Глава первая
Темное прошлое
На возведение Твердыни ушла большая часть казны Империи, но владыка Мезеран Милостивый ни разу не пожалел о столь огромных тратах – выстроенная гномами цитадель с лихвой оправдывала каждый потраченный медяк. Император никогда не доверял выходцам из западных земель. Уж больно независимыми они были. Оно и понятно – богатые плодородные земли давали обильный урожай, многочисленные портовые города исправно снабжали морскими дарами, а раскиданные повсюду рудники и шахты было не перечислить. Западные земли не нуждались в опеке и защите могущественного соседа, скорее Империя нуждалась в них – налоги шли обильным золотым потоком в дворцовую казну, нескончаемые подводы с зерном и мясом тянулись к казарменным кухням и позволяли прокормить огромную армию. Но долго такая идиллия продолжаться не могла – в свое время прадед Императора Мезерана огнем и мечом покорил независимые западные провинции и заставил их влиться в могущественную Империю, чем расширил границы своих владений почти вдвое. Это не добавило ему популярности в дотла разоренных западных землях.
С тех пор прошло почти двести лет. Популяция некогда разоренных и сожженных городов восстановилась, имперские ставленники не смущаясь принимали щедрые подношения и все больше прислушивались к жаждущим независимости западным дворянам. Предчувствие войны витало в воздухе, и первым делом владыка Мезеран отправил в западные провинции половину своих войск, поставив во главе преданных ему дворян, чтобы одним своим присутствием войска удерживали излишне горячие головы от глупых поступков и изменнических мыслей.
