По соседству виднелся немаленький участок, плотно загруженный импортными стройматериалами.
— Это участочек следователя по особо важным делам. Он через год уволится, уйдет в бизнес и уже тогда начнет строительство.
Я не нашел связи…
— Вот и следствие не найдет связи, — объяснил адвокат. — Между домиком и предыдущим местом работы…
Тут я помаленьку начал понимать, куда попал. Но впереди было еще много открытий.
— Это дом главы местного РУБОПа, — продолжал экскурсию адвокат. — Рядом — дом местного авторитета.
Между домами, которые уместнее было бы назвать усадьбами, не наблюдалось даже забора. На общей лужайке красовалось барбекю. По вечерам, после рабочего дня, глава РУБОПа обсуждал с авторитетом ход его поимки…
— Теперь смотри.
Мы перешли по балюстраде на другую сторону дома.
— Видишь? — сказал адвокат. — Это дом генерала ракетных войск.
Генерал ракетных войск жил в крепком деревянном доме; во дворе, у аккуратной поленницы, стояла «Волга». Это было, безусловно, благополучие, но какое-то глубоко советское… Иллюстрируя разницу эпох, рядом высился новорусский дворец, чуть ли не с кариатидами!
Адвокат дождался моего вопроса и ответил с огромным удовольствием:
— Полковник строительных войск.
Спустя полчаса, уже за чаем, я поинтересовался, много ли работы.
— Сейчас я отдыхаю, — ответил мой собеседник. — Жду двухтысячного года. (А дело было летом 1999-го.)
И пояснил, обведя рукой окрестный пейзаж:
— Им же всем понадобятся адвокаты…
Но черная туча миновала эти благословенные места; у власти остались свои такие же. Подмосковным латифундистам адвокат не понадобился — и пошел работать в правительство Российской Федерации.
А вот история другой подмосковной недвижимости; немножко жутковатая, но — не страшнее времени. Знаменитый лондонский дизайнер получил заказ из России от одного мелкого олигарха: построить в его подмосковном имении, на искусственном озере, небольшой средневековый город. Игрушечный, по типу маленькой брюссельской Европы…
Дизайнер сделал это с огромным талантом. Вырыли озеро, насыпали остров, построили город — с мостами, башенками, улочками… все, как оговаривалось, в масштабе один к двум.
Заказчик приехал принимать работу. Походил по этому «средневековью», полюбовался, поцокал языком… Потом потрогал стены и поинтересовался, как работает отопление.
— Какое отопление? — не понял дизайнер.
— Как какое! Они ж замерзнут зимой.
— Кто?
Тут выяснилось досадное недоразумение. Оказывается, маленький олигарх задумал построить у себя в поместье старинный маленький город не для бессмысленной красоты, а чтобы поселить в нем лилипутов.
Живых.
Чтобы, значит, он выходил утром из дома, а кругом — благодарные средневековые лилипуты. А он вроде как Гулливер.
Тяжело быть маленьким олигархом.
Зазвали меня как-то в гостиницу «Метрополь» на вручение премии «Элита». Премия деловых кругов России, не кот начхал! Мне там чего-то должно было перепасть… Название премии немного насторожило меня, но пропеллер ниже спины, как Карлсона, понес в сторону тусовки.
Цацку дадут, да и любопытно же!
В «Метрополе» все было в самом разгаре: утка, стерлядка, политики, бизнес, звезды эстрады… Через какое-то время меня вызвали на сцену и, сказав много лишних слов, действительно вручили цацку. Это было что-то шикарное в коробочке, перевязанной золотой ленточкой, что-то эдакое… короче, счастье на всю оставшуюся жизнь.
Более подробно описать содержимое коробочки не имею возможности, потому что ее немедленно сперли. Кого-то представили мне, кому-то — меня, потом с кем-то поставили фотографироваться, я пакетик к стеночке и прислонил…
И — как на вокзале, в один момент!
Элита, бля.
Говорят, этот термин придумали еще в конце восьмидесятых совсем молодые в ту пору Василий Пичул и Валерий Тодоровский.
По замыслу юных кинематографистов, это было анонсом изменившегося пейзажа: смотрите, кто пришел! Не совки-валенки, брежневской молью траченные, — продвинутые, образованные, вписанные в европейский контекст, молодые, талантливые…
Новые русские!
Но время и язык сами решили, каким смыслом наполнить удачное словцо.
На похороны Галины Старовойтовой несколько журналистов прилетели на самолете РАО ЕЭС — вместе с группой «правых» политиков и бизнесменов. После похорон сидели в Пулково и ждали Коха с Лисовским — те куда-то по-тихому свинтили прямо от могилы.
Ждали долго.
Наконец гуляки объявились у самолета — как говорится, теплые и в отличном настроении. Разницу в настроениях заметили все, но промолчали.
Вопрос задал сам Кох:
— А что вы такие грустные?
Дело было в т. наз. «доме приемов ЛогоВАЗа», в гнезде Березовского.
Лысоватый бонапарт и группа его вороватых маршалов стояли над картой будущего сражения — схемой отъема некой крупной собственности. Изучали направления ударов, делали последнюю проверку своему плану: тут входим, тут выводим, тут банкротим…
