На главной нижегородской елке в тамошнем кремле к детишкам вышел губернатор Скляров — и по случаю Года Кролика решил помочь детям сориентироваться в происходящем.
— Кролики, — сказал он, — это такие зайцы, у которых много детей, и они это часто. Но этому не надо мешать — это надо возглавить!
Зима 2000 года, горные районы Чечни. Командующий федеральными войсками генерал Казанцев собрал в штабе журналистов, закатил пир горой и в застолье добродушно шутит:
— С вас всех, — говорит, — надо снять по паре дней отпуска. Смотрите, куда я вас привел! Красота! Горы, сосны, воздух… Швейцария!
На что тихий энтэвешный телеоператор печально заметил:
— Лишь бы швейцарцы не вернулись.
В январские дни 2013 года мэр подмосковных Химок, поздравляя земляков с Крещением, назвал это «выдающимся событием российской истории».
Мысль, что Христос на самом деле местный, давно зрела в наших палестинах… Не еврей же!
Мне рассказывали это в северной русской провинции.
Тамошний митрополит в порядке борьбы с местным язычеством «вышел» на губернатора с инновационным предложением — покрестить Деда Мороза!
Видимо, религиозная принадлежность Деда Мороза входила в компетенцию главы региона, потому что митрополит и губернатор встречались и обсуждали этот вопрос в присутствии доверенных чиновников администрации.
А в периоды, свободные от крещения Деда Мороза, вышеописанный губернатор ведет размеренную жизнь областного руководителя.
Однажды он прислал к молодой журналистке, работнице местного радио, посыльного чиновника — с обыденным, по губернаторским обычаям, предложением совместно отдохнуть в сауне…
В этом очерке российских нравов не было бы ничего выдающегося, если бы не должность чиновника, принесшего журналистке приглашение в сауну.
Это был заместитель губернатора —
В разгар мероприятий по случаю тысячелетия Казани, когда все начальство стояло посреди тамошнего Кремля и говорило речи, — позади толпы вдруг возник и неторопливо проехал «мерс» с мигалкой и затененными стеклами.
— Кто это, Камиль? — вполголоса спросил губернатор Шаймиев стоявшего рядом мэра Казани.
— Не знаю. Может быть, мы? — предположил мэр.
Бывший министр сельского хозяйства Российской Федерации г-н Гордеев — могучего ума человек и не в силах это скрыть.
«Молодой человек приезжает на село и начинает там
Или: «Беспорядки во Франции устроили люди нетрадиционной национальности».
То есть, в случае чего, можно его и в МИД.
Будет не хуже, чем с сельским хозяйством…
В Московской мэрии выдавали реестры на земельные наделы под строительство. Объявили:
— Театральный центр Мейерхольда!
Получать документы вышел человек с другой фамилией.
— Мог бы и сам прийти, — хмуро заметил вице-мэр Шанцев.
Придя на открытие нового питерского телеканала, представитель президента на Неве и будущий губернатор города г-жа Матвиенко рассказала общественности правду о своих вкусах:
— Хочется уже человечинки!
Г-жа Матвиенко не всегда была известна россиянам.
Начало этой славной карьеры берет мутноватый исток в райкоме комсомола; потом телекамера зафиксировала молодую Валентину в коммунистической массовке первого съезда народных депутатов. Потом Родина нашла ей теплое местечко посла в Греции…
И вот, вернувшись из Греции на номенклатурный пересменок, г-жа Матвиенко решила заглянуть в гости к товарищам по советскому партхозактиву, в Белый дом.
А по Белому дому, мрачнее тучи, шел глава правительства Виктор Степанович Черномырдин, только что вернувшийся из Кремля, где получал очередную порцию «клизмы пополам со скипидаром».
Ельцин был в сильном раздражении: на него только что обрушилась очередная делегация с проклято-любимого Запада — и выела мозг! И то им не так, и это не эдак… И впридачу ко всему в российском правительстве нет женщин.
И Ельцин велел, чтобы были женщины!
Черномырдин, которому только гендерного вопроса не хватало для разрыва башки, шел набычившись по Белому дому — и вдруг увидел г-жу Матвиенко, выходившую из очередного кабинета…
— Валька! — гаркнул на весь Белый дом спасенный Виктор Степанович. — Валька, блять, ты-то мне и нужна!
И, на радость Европе, Матвиенко стала членом российского правительства.
Концерт в далеком северном крае мне предложил тамошний министр по внешним связям, обнаруживший меня за соседним столиком в московском клубе.
Хорошо зная номенклатурные повадки, я уточнил: не случится ли в это время каких-нибудь выборов? А то, бывало, заходит в гримерную какой-нибудь упырь с фотографом, жмет тебе руку, щелк — и готово дело: Шендерович приехал поддержать упыря и желает ему победы на выборах!
