– Томас… – я коснулась ладонями его щек. – Я не боюсь тебя. Мой страх в другом. Понимаю, почему ты отреагировал именно так, благодарна, что ты появился. Но не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.
– Ничто не помешает мне надрать задницу этому ублюдку, если он попытается прикоснуться к тебе хотя бы еще один раз. Позволь прояснить одну вещь: если ты ожидала, что я буду сидеть и смотреть, как кто-то тебя лапает, то ты просчиталась.
Высокомерный. Соблазнительный. Безжалостный. Как всегда.
Я нахмурилась, убрала руки от его лица и немного отодвинулась, чтобы лучше его видеть.
– Ты не можешь нападать на всех, кто крутится вокруг меня, – выпалила я с большей резкостью, чем хотела. Но мне было важно, чтобы эта мысль дошла до Томаса.
– Поспорим?
Мы уставились друг на друга, в глазах обоих был вызов.
– Нет. Я тебе не принадлежу. У тебя нет на меня прав, – отчеканила я спустя несколько секунд.
– Мне не нужны права, чтобы вбить в голову мудаку, что к тебе прикасаться нельзя, – развязно сказал Томас.
Кровь закипела в груди. Ну что за пещерный человек? Я была потрясена его словами, даже готова была устроить сцену, но потом передумала. Хватит на сегодня споров. Обсудим эту тему в другой раз.
Я выдохнула:
– Просто пообещай, что в следующий раз, когда почувствуешь, что теряешь контроль, ты досчитаешь до десяти.
– Слишком долго считать.
– До пяти?
– До трех. И только ради тебя, – Томас в шутку ткнул в меня пальцем, но у меня уже не было сил смеяться.
– Ты сделаешь это ради себя.
– Нет, потому что мне нравится терять контроль, чувствовать, как адреналин струится по венам. Это бесценное ощущение, – признался Томас.
Я ошарашенно уставилась на него.
– А провести остаток дней в тюрьме? Тебе это тоже нравится? Ведь рано или поздно ты окажешься именно там, если не успокоишься.
Томас фыркнул, будто я только что сморозила глупость. Это взбесило меня.
– Тебе смешно?! Думаешь, такой сценарий невозможен?
Он с досадой провел рукой по лбу.
– Мне кажется, ты вспылила из-за пустяка.
– Ты вообще слышишь, что говоришь? – я встала с него.
– Да, – Томас вздохнул, уперся локтями в колени и посмотрел мне в глаза. – И, если хочешь знать, мне плевать на последствия. Ясно?
Он лег на диван, я же уже не могла остановиться.
– Нет. Это ненормально! Ты думаешь, что твоя жизнь игра? Или жизнь тех, кто тебя окружает? Неужели ты о них не думаешь? О том, какую боль причинишь, если с тобой случится что-то плохое? – выкрикнула я.
И все-таки он снова умудрился вывести меня из себя.
– Вот поэтому мне и не нужны привязанности. Не хочу через силу поступать правильно ради кого-то другого, – заявил Томас. Видимо, мое недоуменное выражение лица его не смутило, потому что он добавил: – Не витай в облаках. Это я, Ванесса. Научись принимать меня таким, потому что я не изменюсь. Даже ради тебя. Прими это или уходи.
– Ты действительно невероятный человек, Томас, – я повернулась к нему спиной и раздраженно запустила руки в волосы.
– Объясни, почему мы ссоримся?
– Мы не ссоримся, – я снова посмотрела на Томаса. – Я спорю с тобой.
– Зачем ты это делаешь?
– Не знаю, – я насупилась и скрестила руки на груди.
Томас несколько секунд молча разглядывал меня, а потом вдруг расхохотался.
– Над чем, черт возьми, ты смеешься? – возмутилась я.
– Ты разразилась целой тирадой и даже не знаешь почему? – он ухватил меня за запястье и притянул к себе. – Понимаешь, насколько ты не в себе?
Томас улыбался, но я не хотела так просто сдаваться.
– Я знаю почему. Потому что ты эгоист. Ты получаешь нездоровое удовольствие, причиняя боль окружающим людям. Тебе на всех наплевать, – закончила я.
– Точное описание, Кларк, – Томас разжал мои скрещенные руки и переплел наши пальцы. – Но разве не это делает меня неотразимым?
– Нет. Это делает тебя садистом.
Он ухватил меня за бедра и заставил сесть на себя.
– Так почему же ты тратишь время на такого садиста, как я? – его голос стал хриплым.
– Наверное, потому, что я мазохистка.
– Хм, садист и мазохистка, – Томас потерся своим носом о мой. – Какая выигрышная комбинация.
– Или разрушительная, – прошептала я.
– Скажи, Несс, – он убрал волосы мне за плечи, пробежался по спине пальцами, стараясь не задеть больное место, поднялся к губам, – когда я последний раз целовал тебя?
Наши лица снова были очень близко. Я чувствовала дыхание Томаса: от него пахло пивом и сигаретами. Еще минуту назад я кричала на него, а теперь находилась всего в шаге от его губ и жаждала к ним прикоснуться.
– Не знаю… – пробормотала я.
Томас медленно погладил мои бедра, запустил руки мне под юбку, обхватил ягодицы, вызывая в нижней части моего живота электрический разряд.
Я облизнула пересохшие губы и проговорила:
– Прошло много времени…
– Слишком много…
Томас прижался ко мне губами. Он целовал меня медленно и нежно, так что по телу разлился жар, и тысячи эмоций затуманили разум. Я обняла его за шею, раскрыла губы, позволяя его языку столкнуться с моим. Томас стал жаждущим, горячим, нетерпеливым. Поцелуй превратился в чистый огонь.
– У тебя самые вкусные губы, Несс…
