Я положила руку ему на плечо, чтобы успокоить, но почувствовала, что он только сильнее напрягся. Поняв, что перешла черту, я отдернула руку.
– Наши ошибки делают нас людьми, а не неудачниками, – мудро подытожила я.
– Некоторые ошибки навсегда уничтожают в нас людей, Ванесса.
Холодность, с которой он произнес эти слова, поразила меня. Интересно, что же с ним все-таки произошло? Почему он так разочарован в себе?
– Ты же сейчас несерьезно…
– Никогда еще не был так серьезен, – Томас уставился на меня.
Желая прекратить этот разговор, я отвернулась и крепче обняла колени, чтобы согреться.
– Ты дрожишь, – заметил он, выбрасывая сигарету подальше, потом приказал: – Иди домой.
– Я в порядке. Не хочу уходить, хочу чувствовать вечерний ветерок на лице и избавиться от ноющей тяжести в животе, – я легла обратно на бандану и посмотрела на небо в поисках облегчения.
– Хорошо, – Томас устроился рядом.
– Иди внутрь, холодно же, – прошептала я, стуча зубами.
– Могу сказать то же самое, – он щелкнул меня по носу. – На улице градусов десять, и ты дрожишь.
– Ну… всего лишь прохладно, – я растерла себя, все еще пытаясь согреться.
– Признайся… – прошептал вдруг Томас.
– В чем? – я посмотрела на него в замешательстве.
– Ты ищешь предлог, чтобы я тебя обнял, но этого не будет, – усмехнулся он.
– Я… Я ничего не ищу!..
Захотелось немедленно оправдаться, но потом стало понятно: Томас опять издевается.
– А ты шутник, – сказала я ровным голосом и подмигнула.
Порыв ветра всколыхнул листья на деревьях, некоторые из них слетели с веток и затанцевали над нами, оказавшись в итоге прямо в моих волосах. Ну что за напасть? Я тут же попыталась избавиться от листьев, но из-за моей неуклюжести они только сильнее запутались в прическе.
– Подожди, я помогу, – Томас протянул одну руку к моим волосам, другой удержал мою ладонь.
– Не надо, я справлюсь, – буркнула я.
Томаса это забавляло, пока он что-то не увидел, потому что его взгляд вдруг насторожился.
– Что? Что не так? – спохватилась я.
– Если я попрошу тебя не двигаться, ты послушаешься?
– Зачем? – выдохнула я, дрожа уже от страха.
– Потому что у тебя в волосах жук.
Что?!
В панике я замахала руками и закричала:
– Где он?! Где?! Убери его! Убери немедленно!
– Уберу, если ты прекратишь дергаться как сумасшедшая.
Веселый тон Томаса немного меня успокоил. Я позволила ему приблизиться и коснуться моих волос, а потом замерла, почувствовав его теплое дыхание. Было страшно и трепетно одновременно. Я закрыла лицо ладонями и не мешала Томасу копаться в моих волосах.
– Открой глаза, – непривычно заботливо сказал он.
Я покачала головой и поджала губы, напуганная до смерти.
– Ну же, будь смелее, – стал уговаривать Томас и попытался оторвать мою ладонь от лица. – Я убрал жука, не переживай, – прошептал он.
Пришлось поверить. Я медленно опустила руки, открыла глаза и… осознала, насколько близко сейчас ко мне Томас: кончики наших носов почти соприкасались. В горле тут же пересохло.
– Ты в порядке? – улыбнулся он и озорно мне подмигнул.
Сглотнув комок, я неуверенно кивнула. Томас скользнул взглядом по моим губам, и мой желудок сжался, а тело обдало жаром. Он гипнотизировал меня, а я не шевелилась. Потом Томас склонил голову и тоже замер, словно борясь с порывом, который сильнее его.
– Черт… – выдавил он сквозь зубы и закрыл глаза.
Это помогло мне опомниться. Расстояние между нами все еще не было безопасным, когда рядом раздался знакомый голос. Сердце заколотилось уже по другой причине.
Трэвис.
– Какого хрена вы тут делаете?! – крикнул Трэвис, направляясь к нам.
Неужели час пролетел так быстро?
Я подскочила, будто меня застали в чужой постели. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а багровое лицо Трэвиса говорило о том, что он вот-вот взорвется. Мышцы его напряглись, грозный взгляд пронзал то меня, то Томаса.
– Разве ты не уехала домой, Ванесса? – прорычал он.
У Трэвиса много недостатков, но среди них нет склонности к агрессии. Поэтому меня шокировала его ярость. Боже мой, как я могла так вляпаться? О чем только думала?
Паника сжала горло: не получалось выдавить ни слова, чтобы хоть как-то все объяснить. Я невольно попятилась и спряталась за спиной Томаса.
– Ты пугаешь ее, идиот. Мы ничего такого не делали, расслабься, – завелся Томас.
– Что? Я только что поймал тебя в обнимку с моей девушкой, и тебе еще хватает наглости говорить, что ничего не было? Лучше свали. Иначе, клянусь… – Трэвис скрипнул зубами и угрожающе поднял палец.
– Что? Что ты сделаешь? – Томас шагнул к нему, и палец Трэвиса уперся ему в грудь.
Так они и стояли. У меня тряслись ноги, я прижимала к себе книгу и готова была упасть в обморок. Надо было что-то сказать, вмешаться, остановить это безумие, но я не могла: словно зритель, лишь наблюдала за происходящим со стороны. Из ступора меня вывела собственная слеза, скатившаяся по щеке.
– Трэвис, пожалуйста, прекрати, – я попыталась схватить его за руку, но этим сделала только хуже.
