– Чаще всего чужое мнение совпадает с моим. Тебе не понять: ты меняешь девчонок как перчатки. А я… Для меня все не так просто!
– Тогда перестань прислушиваться к людям, которые тебе не важны.
– Давай сменим тему. Объясни, зачем ты пришел? Мы же договорились держать дистанцию, а ты снова меня мучаешь, – мое терпение было на исходе.
На лице Томаса появилась изумленная гримаса.
– Я тебя мучаю?
– Если бы ты не появился, Трэвис бы ничего не заподозрил. Так что спасибо! Надеюсь, мое публичное унижение приблизило тебя к цели! – упрекнула его я.
– К цели?
– Очевидно же, что твоя цель Трэвис. Хватит притворяться. Ты ведь жаждал рассказать ему о нас, как только я согласилась пойти с тобой в братство, признайся! – вместе с этими словами из меня вырвалась ярость, и я толкнула Томаса.
– Это не так.
– Ну конечно, ты предпочел играть хитро, действовать исподтишка. Просто появиться рядом со мной и спровоцировать нужные подозрения. Знаешь, может быть, остальные правы: ты эгоист, которому на всех наплевать! – в душе клокотала такая злость, какой я не испытывала никогда прежде.
Мне удалось задеть Томаса: его глаза наполнились враждебностью, дыхание стало глубоким, как у быка перед красной тряпкой. Это немного охладило мой пыл. Он медленно приблизился, навис надо мной и погладил большим пальцем мой подбородок.
Я сглотнула и застыла от, казалось бы, нежного прикосновения, которое так контрастировало с мрачным выражением его лица.
– Тебе полегчало? – спросил Томас. В его низком голосе звучала угроза. – Ты права: я не боюсь того, кто я есть. Я наслаждаюсь жизнью, трахаюсь с кем хочу, и мне плевать на мнение фальшивых моралистов. А вот ты… ты прячешься за маской порядочной девушки, скрывая свою истинную сущность даже от самой себя, потому что не способна ее принять. Что ж, открою секрет, – он наклонился к моему уху, заставляя пульс участиться. – Это не делает тебя цельной и уважаемой личностью, Ванесса.
Затем Томас немного отошел, пристально посмотрел мне в глаза и громко сказал:
– Это делает тебя лицемеркой.
Его слова пронзили мою душу, но я неожиданно выстояла.
– Кем ты себя возомнил, чтобы так со мной разговаривать?!
– А кто ты такая, чтобы осуждать меня?!
Боже, у меня голова раскалывается!
– Знаешь что? Неудивительно, что тебе так трудно понять меня. Вся твоя жизнь крутится вокруг трех простых действий: позвонил, трахнул и исчез. Никто не ждет от тебя ничего другого, ты такой и никогда не скрывал свое истинное лицо. Но я другая! Вот почему не хочу, чтобы ты был рядом; утром я собиралась сбежать, потому что глубоко сожалею о том, что произошло ночью. Не путай лицемерие с раскаянием! – выпалила я.
Потом развернулась и пошла прочь, оставляя Томаса одного – такого же разъяренного, как и я.
Уже вернувшись к Тиффани и Алексу, я осознала, что сделала: выместила все разочарование и боль из-за Трэвиса на Томасе, сказала ему ужасные вещи, которые совсем не имела в виду. Злость тут же сменилась стыдом.
Все, что было дальше, я видела как в тумане. Тиффани подвезла Алекса к Стелле, а меня домой. Там она крепко обняла меня и поклялась, что Трэвис больше не доставит проблем. В ее словах я не сомневалась: подруга знала, как пригрозить брату. Я же пообещала забрать ее одежду из братства, если она еще цела.
В доме было тихо, значит, мама снова у Виктора и не слышала о моем исчезновении. Что ж, можно насладиться свободой.
Я наелась фисташкового мороженого, выспалась, умылась и нарядилась к семейному ужину: зеленая водолазка, белые узкие джинсы, золотой ремешок на талии и любимые тапочки с единорогами. Мама, конечно, не оценит, но какого черта: мы же не королевскую особу принимаем.
Волосы я собрала в высокий хвост и немного завила его щипцами. Про макияж тоже не забыла: нанесла тонкий слой тонального крема на лицо, добавила немного персиковых румян, накрасила губы нюдовой помадой. Ну все, к гостям готова, хоть и предпочла бы вместо этого поваляться в постели.
Новость о том, что вместо Трэвиса, который якобы занят на тренировке, я пригласила Алекса со Стеллой, маму не обрадовала. Ну и пусть: мне нужна поддержка друга на этом ужине.
Ровно в шесть к дому подъехал черный «мерседес». Я посмотрела сквозь штору на человека, который завоевал сердце мамы. Виктор выглядел уверенно: высокий, в темно-сером костюме и элегантных ботинках. Прежде чем позвонить в дверь, он поправил узел на галстуке.
– Несси, спускайся! Он здесь! – крикнула мама.
На секунду я подняла глаза к небу и затем послушно отправилась в гостиную. Там я изобразила добродушную хозяйку и протянула гостю руку.
– Здравствуйте, Виктор! Добро пожаловать.
Итак, наш первый разговор состоялся. Раньше мы пересекались мимолетно, когда он привозил маму домой после свиданий.
– Привет, Ванесса. Спасибо за приглашение на ужин, – поздоровался Виктор с канадским акцентом. – Рад провести вечер с вами. Мама много рассказывала о тебе. Хорошего.
Да ладно? Мама не отзывается хорошо ни о ком, кроме себя. Ну и Трэвиса.
– О, эм-м… она, наверное, преувеличивала, – смутилась я.
