Находясь подле Леванта и Киры я поняла, что более никому не позволю управлять мной, считать за слабую девчонку. Охотники видели меня будучи обычным человеком, как и Марбас, но с тех пор многое переменилось. Безусловно, что-то может выбить меня из колеи, от этого никто не застрахован, но я уже не буду дрожать, как осиновый лист на ветру, и не впаду в состояние ступора, отдав свою жизнь на волю случая. Если мне и суждено умереть в ближайшее время, то даже это произойдёт по моим правилам.
Находясь в городе, заехала в довольно-таки популярную кондитерскую за любимыми мамиными пирожными, попала в пробку, отчего опоздала на званный обед практически на два часа. А стоило покинуть машину, как на меня налетела мама, крепко обнимая и прижимая к своей груди, словно мы не виделись год.
— Ещё немного и ты меня задушишь, — наигранно прохрипела, обнимая родительницу в ответ, прикрывая глаза, вдыхая родной запах.
Мама слегка отстранилась, прикасаясь ладонями к моим плечам и бегло осматривая моё лицо, словно выискивая что-то важное.
— Ты вернула свой цвет волос, — выдохнула родительница, прикасаясь крайне аккуратно к моим локонам, разметавшимся по плечам.
— Да, — только ответила, улавливая, как женщина делает едва заметный судорожный вздох.
Она никогда не была глупой, и прекрасно понимала, что смена моего имиджа произошла не из-за неожиданного «
— Где отец? — ровно поинтересовалась, внимательно осматривая пространство вокруг, но более никого не замечая.
— Решает какие-то рабочие моменты в кабинете. Пошли в дом. Сегодня особенно холодно.
Да, на удивление сегодня температура ночью опустилась ниже нуля, того и гляди пойдёт снег, но я уже иначе ощущала холод. Но видя, как родительница сильнее закуталась в лёгкую шубку, поспешила к дому.
— Я схожу за папой, — произнесла, стоило нам зайти в помещение и избавиться от верхней одежды и обуви.
Мама коротко кивнула, вновь проведя ладонью по моим волосам, мягко и тепло улыбаясь.
— Пока распоряжусь, чтобы разогревали еду, — ответила женщина, отпуская меня.
За моё отсутствие, в доме ничего не изменилось, разве что шторы сменили на более тяжёлые. Будучи ребёнком, я любила бегать по этим длинным коридорам, а сейчас ощущала некий холод, сковывающий моё сердце. Возможно, это последний раз, когда я нахожусь здесь, но желание запомнить каждый уголок отсутствует. Всё стало каким-то… нейтральным, обыденным. И даже забавно, как быстро может измениться жизнь. Ведь совсем недавно я была «
Перед кабинетом остановилась, прислушиваясь к малейшим звукам, но в доме была очень хорошая звукоизоляция, поэтому могла только слышать шорох листвы сквозь слегка приоткрытое окно в коридоре. Подняв руку, постучала костяшками пальцев по дубовой двери, и спустя пару секунд, зашла в помещение.
Что-то было не так…
В воздухе царила непривычная атмосфера, а вокруг отца отсутствовала аура. Впрочем, при моём появлении, мужчина сразу поднялся со своего кресла и обогнул стол, останавливаясь в метре от меня, и внимательно разглядывая, словно что-то вознамерился найти постороннее.
— Мама сказала, что ты занят работой. Я решила тебя отвлечь, — мягко улыбаясь, произнесла, бросая короткий взгляд на стол, где кроме закрытого ноутбука и аккуратно сложенной невысокой стопки бумаг более ничего не находилось.
Отец ничего не ответил, продолжая разглядывать меня, и это… пугало. Было что-то странное в этом взгляде, непривычное. Мы не виделись пару месяцев, а по ощущениям, целую вечность. Я всегда могла рассчитывать на поддержку отца, и только подле него ощущала полную безопасность, но сейчас что-то изменилось. Мне хотелось спрятаться от этого сканирующего взгляда, а то и вовсе уехать. И мужчина будто был полностью закрыт от меня, что крайне странно, учитывая, что это всего лишь человек.
— Всё в порядке, пап? — ровно спросила, принимая более непринуждённую позу, чуть склоняя голову к плечу.
— Ты изменилась, — задумчиво протянул мужчина, приближаясь ко мне и, как и мама, прикасаясь ладонью к волосам.
— Да. Решила вернуться к естественности, — пожала плечами, чувствуя между нами какое-то незримое напряжение, пропитанное тайнами.
Вновь молчание, и взгляд отца становится более задумчивым, а вскоре и вовсе кажется, что отец куда-то проваливается в собственные мысли, отгораживаясь не только от меня, но и от всего мира. Кажется, проходит не меньше часа, на деле же не более двух минут. Папа убирает руку от моих волос, разворачивается, откладывая свой телефон на стол, а после вновь оборачивается ко мне.
— Пообедаем, а после обо всём поговорим, — слегка улыбаясь, резюмирует мужчина, протягивая мне локоть, за который неуверенно берусь.
