– Что? – от такой наглости Миртен на несколько мгновений онемел… Нет, конечно, всему Амэну известно, что такое Остены. Испокон веков этот древний род жил войной, служа славе и мощи Амэна на ратном поле. Начертанный же на их гербе с коршуном девиз – «во внезапности – победа» – лучше всего пояснял склад характера представителей этого достойного семейства… Но тут, похоже, внезапность перепутали с наглостью…
– О каких затруднениях ты говоришь, Остен? – оправившись от неожиданности, Миртен поудобнее устроился в кресле, и, сложив руки на объемистом животе (что поделать, чревоугодие было слабостью вельможи), наградил молодого сотника неприязненным взглядом, который должен был, по замыслу Миртена, несколько умерить пыл гостя… Да не тут-то было. Остен лишь тряхнул головой, и сказал, улыбаясь уже в открытую.
– О тех самых, уважаемый Дейлок. Вашей дочери уже девятнадцать. Еще немного, и она окажется перестарком…
– Не окажется – я уже почти сговорился с Гейбером Суреном. – вновь попытался осадить заявившуюся к нему в дом темноволосую чуму Миртен, но «карающий» даже не подумал сдавать позиции. Более того – пошел в атаку.
– Вы и сами, уважаемый Дейлок, знаете, что это не лучший выбор. Гейбер, конечно же, богат, но слишком мнителен и ненадежен. Он не станет для вас надежным союзником, к тому же – родство с Владыкой, палка о двух концах…
После такого поворота Дейлок онемел второй раз, ведь Остен походя, озвучил все его сомнения касательно союза с Гейбером, а молодой сотник между тем продолжал говорить.
– Что же касается достопочтимого Сужема, то он уже давно и верно женат на винном бочонке, а из-за бесконечного мотовства его владения уже уменьшились на треть – не думаю, что вы заходите отдать приданое дочери в такие руки. Итого, двое из претендентов уже не подходят. Остается лишь Горин. Он молод, знатен и состоит в замковой страже. Чем не жених? Но есть и одно но – в нем нет нужной смелости и огня, так что все его продвижение по службе закончится тем, что он будет выносить ночной горшок нашего Владыки. Не более…
К этому времени Дейлок уже достаточно пришел в себя и, вскинув руки в протестующем жесте, сказал:
– Стоп… Я уже понял, что ты подготовился, придя ко мне, но скажи – что такого можешь предложить мне ты?.. Одного союза с семьею Остенов мне не достаточно…
Сотник вновь усмехнулся:
– Я знаю это, уважаемый Дейлок… Я не стану ничего говорить о союзе с Остенами, хотя бы потому, что не имею такого права – мой отец был младшим в роду… Но я могу предложить тебе свой меч и свои победы.
Пока их немного, но за участие в сражениях я уже был отмечен Арвигеном, а дарованные им земли увеличили мое состояние на треть. И это только начало – не далее, чем через два года, я сменю нашивки сотника на знаки тысячника…
– Это все слова! – Дейлок, решив, что уже и так позволил набивающемуся в женихи к его дочери Остену слишком много, вновь поднял руку в протестующем жесте. – Таких, как ты, в войсках нашего Владыки больше, чем надо… А твой меч?.. Что он может?.. Мне нужен умный союзник, способный защитить меня от недоброжелателей и завистников, а не наглый, живущий войною щенок! Ты…
Дейлок хотел сказать что-то еще, но, встретившись взглядом с черными глазами Остена, внезапно поперхнулся первым же словом. В одно мгновение лицо сотника изменилось, застыв, точно маска из темной бронзы, а глаза оборотились бездонными, страшными провалами, от которых невозможно было отвести взгляд… Губы маски неожиданно шевельнулись, и до слуха Дейлока донеслись странные, чужеродные слова, складывающиеся в зловещий шепот, а вслед за ними пришла боль…
Вначале закололо сердце, а виски словно бы сжало железным обручем, потом боль растеклась огненной лавой по груди и голове. Дейлок хотел было закричать, но из сведенного судорогой горла вырвался едва слышный хрип. В глазах потемнело… Борясь с удушьем, Дейлок судорожно открывал рот, точно выброшенная на берег рыба, но когда вельможа с ужасом осознал, что еще немного, и он умрет, боль и удушье отступили точно по волшебству…
С трудом отдышавшись, Дейлок вытащил платок и, промокнув мокрое от липкого пота лицо, молча, воззрился на по-прежнему излучающего безмятежное спокойствие Остена. Тот же, поймав взгляд вельможи, едва заметно усмехнулся.
– Если бы я затянул петлю потуже, этот припадок закончился такой же смертью, какая бывает от чрезмерного прилива к голове… Удар – не такая уж и редкость среди сановников… Особенно – если они склонны к чрезмерному чревоугодию…
Дейлок судорожно вцепился пухлыми пальцами в ручки кресла и прохрипел:
– Ты хочешь сказать, что владеешь колдовством?..
Олдер с показным равнодушием пожал плечами:
– Я в полной мере унаследовал семейный дар.
