Дейлок все эти дни ходил ни жив, ни мертв, но потом, поняв, что в этот раз смерть прошла мимо него, вздохнул с облегчением и принялся с утроенным рвением рассказывать знакомым, как ему повезло с зятем – Остен, конечно, непозволительно дерзок, и, как это свойственно большинству воинов, несколько груб, но зато, благодаря своей отваге и уму, пойдет далеко. Это сказал сам Арвиген, а Владыка, как известно, никогда не ошибается… Особую убедительность словам Дейлока придавало то, что они не были полностью фальшивыми: осознав, что выходка кривоплечего Остена спасла его от княжеской немилости, Дейлок проникся к Олдеру своеобразной симпатией, хотя она (надо заметить) совершенно не мешала царедворцу размышлять о том, как получить от будущего союза наибольшую выгоду…
Дейлок навестил дочь утром – одна из служанок как раз заканчивала покрывать ногти Ириаланы специальной эссенцией, добытой из витых раковин обитающих на морских отмелях моллюсков – именно она придавала ногтям яркий и устойчивый оттенок… Вторая же прислужница доставала из шкатулки серьги и подносила их к лицу Ириаланы, а та, глядя на себя в большое зеркало, то и дело капризно морщила носик:
– Сапфиры?.. Нет… Бериллы?.. Из-за них я кажусь какой-то бледной…
– Попробуй рубины, дочка – они должны тебе пойти, к тому же, тебе пора привыкать именно к таким цветам. Пламя – это суть Остенов… – Дейлок шагнул вперед, и Ириалана, увидев его в зеркале позади себя, улыбнулась.
– Утро доброе, отец. Что тебя заставило встать так рано?
– Дела. Кроме того, хотел взглянуть на тебя – сегодня твой жених прибудет к нам на обед со своим двоюродным боратом. Дорин – глава всего рода Остенов, ты должна быть безупречна…
– Конечно, отец, – по знаку Ириаланы служанка достала из шкатулки серьги из крупных рубинов и поднесла их к лицу госпожи. Девушка внимательно осмотрела себя в зеркало, а потом согласно кивнула головой.
– Ты, как всегда прав, отец. Рубины смотрятся лучше всего.
– Вот и замечательно… – Пройдя в комнату, Дейлок устроился в одном из кресел, и, велев освободившейся служанке принести ему легкого, охлажденного вина, еще раз с гордостью взглянул на дочь – красотою Ириалана пошла в бабку – легендарную Мелиду Сурем, руки которой добивались самые знатные вельможи Амэна… Обезумевшие от страсти влюбленные пытались ее похитить из отчего дома и дрались из-за прелестной Мелиды на поединках, но в итоге, надменная красавица вошла в род Миртенов, которые попросту предложили больше золота… Увы, никто из детей Мелиды не унаследовал и половины материнской красоты, зато теперь она расцвела во внучке надменной красавицы…
Прослыть отцом самой завидной невесты Амэна было не только лестно, но и выгодно – Дейлок осознал это, как только Ириалана стала входить в брачный возраст, и с тех пор холил и лелеял дочь сверх всякой меры. Ее красота была его капиталом, который Дейлок намеревался пристроить как можно лучше… Но сейчас в комнаты дочери Миртена привело не отцовское тщеславие, а дела, и он, еще раз взглянув на Ириалану, спросил:
– Я давно хотел узнать… Как тебе Олдер, дочка?
Ириалана, не отрывая взгляда от зеркала, поправила волосы:
– Если он нравится тебе, то приятен и мне, отец.
Дейлок же отпил из поднесенного ему служанкой кубка и усмехнулся:
– Я знаю, что ты образцовая дочь, моя красавица, но сейчас я хочу услышать, что ты думаешь о своем женихе?
В этот раз молчание несколько затянулось – задумавшись, Ириалана даже нахмурилась, но потом все же произнесла:
– Остен нравится мне больше, чем Гейбор. Тот постоянно потел, да и ладони у Гейбора были мокрые и липкие, а когда он целовал мне руку, то всегда ее слюнявил…
– Стоп, – услышав о Гейборе, Дейлок тут же предостерегающе поднял ладонь, остановив речь дочери на полуслове, и произнес:
– Ириалана, доченька – запомни. Гейбор никогда не был твоим женихом… Да ты и не говорила с ним ни разу!.. Нас ничего не может связывать с тем, кто навлек на себя немилость Владыки!
Услышав эти слова, Ириалана слегка побледнела, но уже в следующий миг опустила голову и послушно прошептала:
– Я поняла, отец…
Отец же на эту покорность ответил улыбкой:
– Я никогда не сомневался в твоем здравомыслии, Ири…
Девушка вновь подняла опущенный долу взгляд – она все еще была бледна – похоже, известие о Гейборе взволновало ее не на шутку:
– Отец, нам ведь ничего не грозит?.. А если кто-то скажет, что мы… Что я… – пытаясь придумать, как высказать свои опасения, не потревожив при этом запретного отныне имени, Ириалана замолчала, а Дейлок встал из кресла и подошел к ней. Ласково потрепал ее по плечу:
– Все хорошо, Ири – Остен защитил нас от княжеской немилости своим сватовством… Но ты, рыбка моя, так и не сказала, что о нем думаешь?..
