Кейван провел пальцем по одному из рунных камней, отмечая начало процесса. Тень еще не полностью вернулась, но первые отголоски прилива уже ощущались весьма явственно.
Кейван удовлетворенно кивнул. Это мгновение — лучшее для ритуала. Слияние нескольких магических потоков: силы истинного и тени, а также тьмы и магии Барьера. И Кейван не собирался упустить его.
Наконец отвлекшись от рун, хримтурс приблизился к клетке и взглянул в темно-желтые волчьи глаза.
— Вижу, ты уже почуял приближение Предела, — обратился он к оборотню.
Тот дернулся и прильнул всем телом к толстым прутьям. Из глотки огромного седого волка вырвалось рычание, мало походившее на человеческую речь. Но Кейван без труда разобрал каждое слово.
— Мерзкая темная тварь! Мои братья отомстят за мою смерть! Мой конунг очень скоро придет за мной!
— Это вряд ли, — покачал головой Кейван. — В этом нет никакого смысла. Разве ты еще не понял?
На мгновение в глазах оборотня вспыхнуло недоумение.
— Вижу, что нет, — спокойно прокомментировал реакцию ульфхеднара Кейван. — Дам подсказку.
Он кивнул в сторону трупов других оборотней и спросил:
— Что общего, помимо вашей сути, между тобой и теми двумя?
Стурла озадаченно повернул свою звериную башку в указанную сторону и спустя несколько мгновений из его глотки вырвалось глухое рычание.
— Быстро ты, — в голосе темного послышались легкие нотки уважения. — Тем двоим пришлось все разжевывать. Сразу видно, что ты был главным среди них.
— Конунг не мог, — рыкнул оборотень и слишком по-человечески покачал головой. В его желтых глазах мелькнула искра озарения: — Это всё она… Дочь Острозубого.
— Сами виноваты, — пожал плечами Кейван. — Чего вам не хватало? У девочки грандиозные планы. На кону корона Вестонии. А вы ей палки в колеса вставляете. Пытаетесь подсовывать своих сыновей в мужья. Народ баламутите перед свадьбой с принцем. Вот ты кажешься мне самым сообразительным из всех этих…
Кейван брезгливо кивнул на трупы других вождей.
— Сам подумай, вот зачем ей ваши сыновья? Ты действительно думал, что такая, как Астрид, свяжет судьбу с такими, как они? Что они ей могут дать?
— Мой род берет начало… — начал было оборотень, но Кейван его перебил.
— Кажется, я ошибся на твой счет, — хмыкнул темный и спокойным ледяным голосом продолжил: — Ты такой же болван, как и твои дружки. Все эти разговоры о древности твоего рода — всего лишь пустая болтовня. На самом деле, ты и твои сородичи —всего лишь дикие полузвери, возомнившие о себе невесть что. Вы — лишь жалкая пародия на тех, кого считаете своими прародителями. Я помню их, и я сражался с ними. Уверен, знай они, кем станут их потомки, сгорели бы от стыда. Вы не способны мыслить даже на два шага вперед. Всё, что вам приходит в ваши пустые головы — это присосаться к кормушке, пристроив своих сынков в теплое местечко.
Глаза волка налились кровью, его широкая грудь ходила ходуном, когтистые лапы судорожно сжались на стальных прутьях.
— Эта девка больше недостойна родства с нами! — прорычал оборотень. — Она теперь принадлежит тьме!
— Знаешь, что самое забавное в этой ситуации? — на холодном лице Кейвана появилось подобие тонкой улыбки. — Астрид очень скоро сядет на трон Вестонии и родит будущих императоров, а члены ваших родов помогут ей в этом и покроют себя славой. Но ты уже не увидишь этого.
А в следующую минуту Кейван снова удивил оборотня. Он открыл клетку и сместился на несколько шагов назад, как бы приглашая оборотня на выход.
Стурла Серый Коготь долго не мешкал. Массивная дверь клетки с громким лязгом распахнулась, и в проем молниеносным рывком вылетело серое тело ульфхеднара. Оно со всей звериной яростью обрушилось на темного. На фоне массивной широкоплечей туши полузверя стройная фигура Кейвана выглядела детской.
Казалось, еще миг — и когтистые лапы разорвут хримтурса в клочья, а волчьи клыки вонзятся в его тонкое горло. Но вождь Снежных охотников так и не успел напиться крови своего тюремщика. Кейван контратаковал.
Из воздуха, словно всплывшие из другой реальности, вырвались четыре темных жгута. Один из них, подобно гигантской жирной пиявке, впился в грудь оборотня, точно в область магического источника. Остальные обвили корчащееся тело и приподняли его над полом, не давая и шанса на сопротивление.
Стурла выгнулся, заскулил, завыл. Но волчий вой быстро превратился в сдавленный хрип. Щупальца не просто удерживали его. Они жадно поглощали такую ценную и такую вкусную ману истинного.
Со зловещей целеустремленностью они вытягивали не просто силу, но саму суть. Истинную энергию, рожденную с этим телом, веками формировавшуюся в кланах ульфхеднаров, искаженную древними обрядами, усиленную сражениями и наследием крови.
Пульсирующий жар начал клубиться в груди оборотня. Сначала едва заметный, но с каждой секундой он становился все ярче. Вокруг источника начала сгущаться магическая плоть, словно сама природа пыталась спасти его, отгородить, спрятать.
