– Значит, чувствительность возвращается, – тихо ответил папа. – Боюсь, придется потерпеть, Мег.
Пронзительная боль медленно расползалась по рукам, потом закололо ступни и лодыжки… Мег снова принялась было кричать на отца, как вдруг Кальвин воскликнул:
– Смотрите!
В их сторону по бурой траве безмолвно двигались три фигуры.
Кто же это такие?
На Уриэле обитали великолепные создания. Обитатели Камазоца были хотя бы внешне похожи на людей. А это что за странные существа?
Они были того же тускло-серого цвета, что и здешние цветы. Если бы они не шли, выпрямившись во весь рост, их бы можно было принять за животных. Они направлялись к людям. У них было по четыре руки и куда больше пяти пальцев на каждой. Да и пальцы-то были не пальцами, а длинными извивающимися щупальцами. У них были головы, у них были лица. Но если лица обитателей Уриэля выглядели намного красивее человеческих, эти выглядели намного уродливее. Вместо черт лица у них было несколько углублений, а вместо ушей и волос тоже развевались щупальца. Когда они подошли ближе, Мег поняла, что они очень высокие, намного выше людей. Глаз у них не было. Просто мягкие впадины.
Окостеневшее, застывшее тело Мег попыталось было содрогнуться от ужаса – но вместо содрогания откликнулось болью. Она застонала.
Твари воздвиглись над ними. Они, казалось, смотрели на них сверху вниз – только у них не было глаз и смотреть было нечем. Мистер Мёрри все так же стоял на коленях над Мег и растирал ее.
«Он погубил нас, притащив сюда, – подумала Мег. – Я больше никогда не увижу ни Чарльза Уоллеса, ни маму, ни близнецов…»
Кальвин поднялся на ноги и отвесил тварям поклон, как будто они могли его видеть. И сказал:
– Здравствуйте, сэр… мэм?
– Кто вы? – спросила самая высокая из тварей. Голос у нее не был ни враждебным, ни приветливым, и исходил он не из похожего на рот углубления на мохнатом лице, а из шевелящихся щупалец.
«Они нас сожрут! – в ужасе думала Мег. – Мне от них больно! Пальцы… ступни… как же больно!»
Кальвин ответил на вопрос твари:
– Мы… мы с Земли. Как мы сюда попали, я точно не знаю. У нас произошел несчастный случай. Мег – вот эта девочка – она… она парализована. Она не может двигаться. И ей ужасно холодно. Мы думаем, именно поэтому она и не может двигаться.
Одна из тварей подошла к Мег, присела на корточки, согнув свои чудовищные ножищи, и потянулась щупальцем к лицу девочки. Мег сделалось ужасно мерзко и противно.
Но вместе со щупальцем до нее долетел тот нежнейший аромат, который приносил ветер, и Мег ощутила, как по всему телу разлилось мягкое, щекочущее тепло, которое ненадолго уняло боль. Мег сразу захотелось спать.
«А ведь ей я, наверно, кажусь такой же чуждой, как и она мне!» – подумала Мег в дремоте – и тут внезапно осознала, что тварь-то ее вообще не видит. Тем не менее вместе с теплотой по телу разлилось блаженное чувство безопасности. Тварь по-прежнему касалась ее, и тепло и безопасность проникали все глубже. А потом тварь подхватила Мег, удобно устроив ее на двух из своих четырех рук.
Мистер Мёрри вскочил на ноги:
– Что вы делаете?
– Беру дитя с собой.
– Нет! – резко возразил мистер Мёрри. – Будьте любезны, оставьте ее.
Это, похоже, позабавило тварей. Самая высокая из них, которая, по-видимому, была тут за главную, спросила:
– Мы вас пугаем?
– Что вы намерены с нами делать? – осведомился мистер Мёрри.
– Прошу прощения, – ответила тварь, – нам удобнее общаться с другим.
И обернулась к Кальвину:
– Кто ты?
– Я Кальвин О’Киф.
– Что это значит?
– Я мальчик. Человек… молодой человек.
– Ты тоже боишься?
– Я… я не знаю.
– Тогда скажи, пожалуйста, – спросила тварь, – если бы на вашу родную планету вдруг прибыло трое таких, как мы, что бы вы сделали?
– Наверно, пристрелили бы вас, – сознался Кальвин.
– Значит, это то, что нам следует сделать с вами?
Веснушки Кальвина выступили отчетливей на побледневшем лице, но он тихо ответил:
– Знаете, наверно, лучше не надо. Я хочу сказать, что Земля – моя родина, и я бы предпочел находиться там, а не где бы то ни было еще в мире – то есть во Вселенной, – и я жду не дождусь, когда же мы наконец вернемся домой, но у себя дома мы ужасно налажали.
Самая меньшая из тварей, та, что держала Мег, сказала:
– И может быть, они не привыкли к гостям с иных планет…
– Не привыкли?! – воскликнул Кальвин. – Да у нас до сих пор никто и не бывал, насколько мне известно.
– Почему?
– Не знаю.
Средняя тварь с некоторым содроганием в голосе спросила:
– Вы что, с темной планеты?
– Нет. – Кальвин решительно покачал головой, хотя тварь и не могла его видеть. – Мы… мы накрыты Тенью. Но мы боремся с ней.
– Боретесь? Вы трое? – спросила тварь, державшая Мег.
– Да, – ответил Кальвин. – С тех пор, как узнали об этом.
Самая высокая снова обернулась к мистеру Мёрри и сурово спросила:
– Ты. Старший. Человек. Откуда ты явился? Сейчас.
