Пророк тут же стремительно поднялся перед ней во весь рост, распахивая удивительно яркие лазоревые глаза и, вопреки приличиям, крепко ловя русалку за вздрогнувшие предплечья. Опешившая на мгновение Алькаввия уже была готова возмутиться, но повторное чувство испуга снова пронзило всё её тело, предупреждая если не об опасности, но о вмешательстве в её личное подпространство.
Пророк молча читал её, безжалостно проникая в её сознание, впитывал её мысли, сканировал её силу, определяя её возможности и развитие. Он не давал ей ни мгновения выдохнуть и защититься, ибо в этом и крылась сила Пророка: от него не могли укрыться ни суть душ, ни секреты разума, ни течение времени – в пределах конкретной судьбы, конечно, к которой он прикасался.
Сколько это длилось ни он, ни она не осознали, но закончилось всё так же внезапно, как началось. Как пара магнитов с одноимёнными полюсами, их отбросило друг от друга, едва не закрутив кувырком. Разум мавки мгновенно очистился, подменив секундную оторопь на прилив справедливого гнева. Пророк, впрочем, тоже, видимо, чуть опешил.
– Никто не имеет читать сути видума без его разрешения или письменного приказа Совета! – голос Кавви словно разрезал звенящую пустоту неуютной ей чории.
– И я искренне прошу у вас прощения, юная прая! – Пророк, приходя в себя, улыбнулся, шутливо вскидывая руки вверх, будто защищаясь в кулачном бою. – Но ваш отец поведал мне о вашем длительном вызревании, и только так я мог попытаться понять причину столь деликатной проблемы, чтобы ваше подсознание не успело среагировать.
– Ваши извинения приняты, – ответил за Кавви отец, подходя к Пророку.
Мавка посмотрела на него таким уничтожающим взглядом, что любой другой бы смутился, но не её отец. Он только усмехнулся и, стоя в пол оборота к обеим действующим персонам – дочери и своему приглашённому гостю, театрально повёл рукой, приглашая всех расположиться на лежбах.
Пророк, чуть нахмурившись, коротко кивнул ему и вернулся на ранее занятое им место.
Кигиззл занял своё, Кавви и Лосса расположились по центру первого ряда. Пророк нахмурился чуть сильнее, но казалось, что военвед старательно игнорирует этот факт. А мавку это стало забавлять, и она с предвкушением подключилась к игре в этикет.
– Прошу прощения за неучтивость моего папа… – жеманно передёрнула мавка плечами, – … ведь он не представил нас с вами друг другу. Можете называть меня прая Алькаввия, уважаемый Пророк…?
– Просто прай Вернарртрд, – с улыбкой кивнул ей русал. – Верховный Пророк я только для тех, кто живёт и трудится в стенах Южноморского Дома Видящих… или странствует по миру в поисках сути пророчеств.
– И что же, не существует тех, кто обретает покой в лоне своего рода, защищая и оберегая лишь их от напастей? – Силоссия нервно вильнула хвостом, кинув короткий испуганный взгляд на супруга.
– Отчего же, есть и такие, – согласился Пророк. – Но прежде они учились брать под контроль свои важды, порою даже носили ограничительные браслеты и диадемы, чтобы боли и вариации линий многочисленных судеб не свели их с ума и не убили. Я никого ни к чему не принуждаю, каждый идёт той дорогой, которую выбирает сам. Я могу лишь направить и подсказать, а иногда и помочь, если будущие пророки позволят.
– Можно узнать поподробнее о браслетах и диадемах? – Кигиззл подался вперёд, жестом остановив новый вопрос от Силоссии. – Я никогда не слышал, что видума можно как-нибудь оградить от дара.
– Так вот что ты хочешь, папочка? – рассердилась Кавви. – Заковать меня в наручи, отказав мне в последующем Озарении, превратив мою жизнь в жизнь дикоя?
– Не говори ерунды! – рассердился Кигиззл. – Ты моя дочь вообще-то, но я знаю, как часто ученики пророков не справляются с даром и становятся психопатами не потому, что им помогли ими стать – а потому что слишком самонадеянны и от помощи отказались!
– Пророки рождаются редко, – возразила Алькаввия чуть неуверенно. – С чего же ты взял…
– Пророки рождались редко, – перебил её прай Вернарртрд. – Но за последние двадцать лет мы приняли под свой кров более сотни душ, и это лишь в нашем Доме. И ещё половину от их числа, не принявших мастацкое ведовство, потеряли.
Лосса всхлипнула, прикрывая ладошкой рот и неприлично уставившись на Верховного. Тот молча кивнул, подтверждая свои слова, тяжко вздохнул и обратился к Кигиззлу.
– Я знаю, что вы, как военвед, уже в курсе печальной сводки о наших потерях. Но и вы не знаете всё. Приток молодых потенциальных пророков вырос одномоментно почти в семь раз. А это означает, что духи не могут до нас достучаться, сообщить о чём-то крайне важном, наверняка, опасном и с тяжёлыми последствиями в мире. Много тысяч лет пророков рождалось считанные единицы, ибо быт Болориании упорядочен, и хаос почти не проявляет себя в наших землях. Я не хочу вас пугать, но вашу дочь не коснутся браслеты. Она – часть той силы, что восстановит баланс после скорого разрушения прежних устоев.
– О чем это вы говорите? – Кавви не могла усидеть на месте, неожиданно вспомнив свои ночные кошмары. – Что вы увидели в моём будущем? Что вообще происходит?
