Ещё. В Империи времён воинской повинности набор в конкретный полк из конкретной местности шёл 2-3 года. Потом - из другого региона. Т.е. "Владимирский полк" - не полк, набранный во Владимирской губернии. Равно как и Преображенский - не из сельца Преображенское.
Такое препятствовало возникновению землячеств и дедовщине. Позже, в ПМВ, Российское правительство перешло к созданию нац.формирований типа Польского легиона, эстонских, латышских, ассирийских, армянских, кабардинских, молдавских, эллинских, украинских... и прочих. Тогда и в русских частях появилась система землячеств. Которой активно пользовались большевики. Маршал Жуков вспоминал, как он разваливал российскую армию, ведя антивоенную пропаганду в подобном землячестве.
Мы это понимали, старались смешивать в каждом подразделении людей из разных земель. Отдавали предпочтение суздальским в качестве командиров. Но... Командиры хотят так, а народ хочет наоборот. И потихоньку-полегоньку полки сепарируются. Как те сливки у Лаваля.
Этнос один - русский. Но земли разные. Все хотят к своим. Которыми считают только земляков.
В Государевом войске нынче четыре полка. И ни одного полностью укомплектованного. Один стоит в Переяславле Южном, второй в Новгороде, третий Искандер осенью выдвинул в Теребовлю - в Степи опять какие-то... движения происходят. А четвёртый - в Луцке.
Аборигены в городе недовольны. Всем вообще: у них "родных князей" отобрали. И, в частности, озлоблены постоем и ценами на рынке.
***
Странно мне. Что-то не вижу в попаданских историях ярких примеров того, как добрые люди православные, получив от попаданца-прогрессора некое добро, "съев" это добро, отвечают, вместо благодарности, бунтом. Нашим, русским, "бессмысленным и беспощадным". Убивая и сторонников героя, и друг друга, превращая окружающий мир в пепелище, в дерьмо. Не по проискам сатанинским, не под влиянием вражьей пропаганды обманной. А в силу своего собственного, глубоко народного, душевного чувства.
-- Сдохни! Чтобы не было!
***
"Брюхо вчерашнего добра не помнит" - русская народная.
То полезное, что дала новая власть, вроде отмены рабства, мыта и сбора хоругвей, уже "съедено", уже "само собой". Кое-что, вроде перераспределения подворной подати, зависло из-за слабости конкретного наместника. Отсутствие разгрома, выжигания города уже не считается проявлением миролюбия Государя, а признаком его слабости:
-- Да ежели бы те суждальские сюды тока сунулись... мы б их всех...! На одну ладонь посажу, другой хлопну...!
"Потому что мы - банда!".
При этом идёт набор. В гридни принимают местных.
Дальше серия совпадений.
Напомню: на Руси - "лествица". Которую мы, типа, отменили. Но по которой все думают. Включая Боголюбского.
Нет, чуть иначе: ему любой закон - не закон, если Богородица лично не подтвердила. Но он отлично понимает как думают, чего ждут от него другие. Он куда лучше меня оценивает вероятность и силу возможного противодействия конкретному изменению. Поэтому старательно избегает "резких движений без крайней необходимости".
***
В РИ в ближайшие годы Андрей постепенно утрачивает эту способность чувствовать "мнение народное". Хотя, конечно, сам "народ русский" значения не имеет, важно "мнение" элиты.
Отчасти такое результат нарастания ощущения богоизбранности. Проявившись в пляске перед иконами на Бряхимовском полчище, это самоощущение нарастает и крепнет.
Другая причина: объективное возвышение Боголюбского, принятие им высшего титула на "Святой Руси" - Великого Княжения. Расширение его зоны ответственности.
И, конечно, возраст. "Не замечаем по себе: чем старее - тем хуже".
Масса мелочей становятся не то, чтобы незначимыми, а просто не хватает сил и времени. Что позволит его противникам в РИ довести дело до убийства.
***
Конкретно: вот внуки Мономаха. Он сам, Перепёлка в Киеве, Мачечич во Владимире-Волынском, Владимир Андреевич (Добренький) в Луцке. Два последних посажены по "высоте" доступных столов, родовитости и по их собственному, прежде явленному, желанию.
Я Андрея отговаривал: Добренький слабенький уже, помрёт неровен час.
Андрей рявкнул:
-- Ты чего-то знаешь? А коли нет - не твоё дело.
После моих тут похождений пророкизмом хвастать... не уверен. Да и вообще предсказывать чужую смерть... занятие вредное для здоровья предсказателя.
Добренький идти в Луцк не хотел, хотел в любимый Дорогобуж. Годы, когда его отец сговаривался с Долгоруким за Волынь для сына в обмен на помощь - прошли. Желание ухватить кусок побольше, влезть повыше... перегорело. Но Боголюбский исполняет обязательства своего отца и о желаниях Добренького не спрашивает: было обещано? - получи и распишись.
Факеншит! Не потому, что Добренький лучший, а потому что лествица. Потому что другие князья смотрят.
-- Всё по старине, по закону и обычаю. Не дергайтесь, служите Государю верно, и до вас очередь дойдёт.
