В каждом доме есть одна скрипучая ступенька. Это ирландская пословица. Означает то же самое, что спрятанный в шкафу скелет. Пословицу любил повторять Джон Кеннеди. Уже будучи на пенсии. Любил, наверно, из-за интереса к собственным ирландским корням.
Но невозможно найти упоминаний в официальных и неофициальных биографиях Кеннеди об его интересе к ирландской истории. Бесполезно даже искать.
Дело в том, что скрипучей ступенькой Америки стала жизнь бывшего президента в течение долгих двадцати двух лет с момента «кончины», официально объявленной 22 ноября 1963 года. Жизнь, проживая которую бывший президент полюбил эту пословицу.
Рассказывая об исторических персонажах, невозможно уйти от неприятной и смутной темы их личных качеств, иначе картина останется расплывчатой и неполной. Тем более, что во многом наши действия определял характер Жаклин, повлиявший, в частности, и на трагические решения шестьдесят восьмого года.
Джон был и остается для меня фигурой, сравнимой с божеством из древних мифов. Жаклин — базарная торговка, от которой лучше держаться подальше. Тихо ненавидели её все, втайне мечтая одним светлым весенним утром получить приказ на ликвидацию. Мне, в отличие от прочих, из-за моего скверного характера держать чувства при себе не удавалось.
Однажды Маккон прямо потребовал у меня вести себя прилично. Я промолчал и принял покаянный вид. Маккон утвердительно кивнул и к теме больше не возвращался, считая разговор исчерпанным. С тех пор я старался держать себя в руках, не обращая внимание на истерики, закатываемые взбалмошной бабой. Но сейчас выплескиваю накопившееся раздражение.
Иначе, как взбалмошной бабой, Жаклин не назвать. Несомненно, сыграли роль воспитание, происхождение, жизнь в высших слоях общества. Однако и в этих слоях встречаются симпатичные типы, с которыми приятно поболтать и пропустить стаканчик. Но не с Жаклин.
Влияло и то, что мы все — свита — играли королеву, создавая ей имидж народной героини. Людям нужны идеалы, причем реальные заслуги объекта поклонения значения не имеют.
Гораздо позже, в конце девяностых годов, почти одновременно, с разницей в неделю скончались леди Диана, бывшая супруга наследного принца Великобритании, и мать Тереза, знаменитая монахиня, жизнь отдавшая защите страждущих и обездоленных. Заслуги этих женщин и сравнивать кощунственно, однако нет нужды упоминать, что кончине матери Терезы не уделили и десятой доли внимания, выпавшего на долю гибели леди Ди. Мать Тереза слишком проста и близка. А леди Ди — пример того, как человек из высшего круга, недоступного обычному смертному, страдает больше тебя, хотя ты беден и несчастен. Ощущение равенства с великими само по себе приятно. То же самое произошло и с Жаклин — дама, которой дано всё, вдруг предстает в виде великомученицы. Посему народ её почитает.
Необходимость сконцентрировать внимание на Жаклин стала очевидна сразу же. Именно поэтому при подготовке к похоронам она присутствовала всюду и везде, а Америка должна была сгруппироваться вокруг несчастной вдовы, символизирующей людское горе.
В первый же день Джеки возглавляет рабочую группу, собравшуюся в западном крыле Белого Дома для разработки плана похорон, идёт в библиотеку конгресса, где долгие часы изучает материалы о похоронах Авраама Линкольна, посещает семейный склеп клана Кеннеди в Бостоне, беседует с дочерью Каролиной, рассказывая со слезами на глазах о кончине отца, посещает больничный морг, встречается с послом СССР.
Газеты наперебой пичкают публику сказками о вездесущей Жаклин, создавая необходимый нам эффект энергичной дамы, не опустившей рук перед обстоятельствами.
