Пытаюсь заснуть, но тут открывается дверь. В палату входит Гордей — друг Свята и муж Натальи.
Только рядом с ним совсем не жена, а симпатичная, молоденькая девушка.
— Маша, привет, — улыбается Гордей. — Можно к тебе?
— Если ты пришёл просить за своего друга, то лучше не стоит, — напрягаюсь я.
— Нет. Я пришёл, чтобы проведать тебя и познакомить с моей невестой.
— Невестой? А как же Наталья? — смотрю на него с недоумением.
— Сегодня состоялся наш развод. Теперь я свободный человек, — улыбается Гордей, тепло поглядывая на рыжую девушку.
И мне бы порадоваться за них, да только становится снова не по себе от мысли, как легко и быстро мужики меняют жён. Раз, и уже другая. И пусть Наталья та ещё стерва, но и она не заслуживает такого пренебрежения.
Гордей представляет эту девушку. Аня. Она робко улыбается, протягивая мне руку. Слабо пожимаю.
— Я вам кекс приготовила, — говорит, доставая из пакета пластиковый контейнер. — И борщ домашний. Больничная еда ужасная, я знаю, — забавно морщит веснушчатый нос.
— Спасибо, — благодарно улыбаюсь в ответ.
Хорошая девушка, и с таким обожанием смотрит на Гордея.
Что ж, всё же порадуюсь за них. С Натальей он не был счастлив. Надеюсь, теперь ему повезёт больше.
— Маша, я хотел бы с тобой поговорить, — выдыхает Гордей, и я тут же напрягаюсь.
— Я тебе уже сказала, не нужно выгораживать друга, — поджимаю губы недовольно.
— Этого делать я не собираюсь, — качает головой Гордей.
— Ты знал, что мой муж…, — вздыхаю тяжело, потому что произнести вслух эту грязь сложно. — Что он изменяет мне? — выдавливаю кое-как.
— Я узнал совсем недавно. И тоже был шокирован этим, — признаётся Гордей.
— А про свою жену и…, — не могу сдержать слёз, зажмуриваюсь.
— Тише, Маш, — кладёт руку поверх моей Гордей. Ждёт, пока я немного успокоюсь.
— Я не знал, — добавляет после продолжительной паузы. — Свят клялся, что до полноценной измены они не дошли, но знаешь, это не имеет уже значения.
— Да, ты прав. Я поняла, что Наталья была всего лишь одной из многих в череде его похождений. Так что ты хотел сказать?
— Я хотел предложить тебе помощь. Любую, — смотрит по-доброму, тепло и открыто.
А мне становится ещё больнее от осознания, что Свят предал не только меня, но и лучшего друга, с которым они вместе прошли столько трудностей. Это в голове не укладывается.
— Мне ничего не нужно, — шепчу обречённо.
— Это сейчас не нужно. А завтра может что-то понадобиться. У тебя есть мой телефон. Смело звони в любое время.
— Спасибо тебе. Скажи, как тебе удалось так быстро оформить развод с Натальей? — спрашиваю то, что на самом деле волнует больше всего.
Я бы тоже так хотела — раз, и отрезать мужа и все его измены. Жаль, что память вырезать нельзя и раздирающие чувства отключить тоже.
Гордей тяжело вздыхает.
— Не думаю, что вам подходит этот вариант.
— И всё же.
— Маш, ты уверена, что хочешь развестись? — смотрит сочувственно.
— Да! — выдаю запальчиво. — Я не смогу простить! И жить с ним после этого как? Да я даже видеть его не могу!
— Я тебя понял, — кивает Гордей. — Я поговорю со Святом. Если тебе нужен адвокат, посоветую хорошего юриста. Но мой тебе совет — не торопись. И дело не в прощении. Думай не эмоциями, а головой. Тебе рожать скоро, и нервничать нельзя. А ребёнок, он ведь ваш общий, как бы там ни было.
— Святу этот ребёнок не нужен был с самого начала, — добавляю с горечью. — Его напрягала моя беременность, и ребёнок, я уверена, будет напрягать ещё больше. Так что… Семьи у нас больше нет и спасать нечего.
— Я тебя услышал, — кивает Гордей. — Давай договоримся так. Сейчас ты лечишься, и о плохом не думаешь. А через недельку ты мне скажешь о своём окончательном решении. И если оно не изменится, я помогу тебе оформить все документы. Но быстро поделить имущество не получится, ты же понимаешь.
— Я не хочу ничего делить. Пусть оставит мне какое-то жильё. Больше мне ничего не нужно.
— Маш, — хмурится Гордей. — Вот здесь я с тобой не согласен. Гордость — это хорошо, но она не прокормит твоего ребёнка, а с твоим здоровьем малышу точно не помешает финансовая подушка безопасности.
Эта мысль ножом втыкается в сердце. Я впервые понимаю, что если со мной что-то случится, то сыночек мой фактически останется сиротой. Родители у меня уже очень возрастные, им не позволят забрать малыша.
— Гордей, — хватаю его за руку.
— Что?
— Я понимаю, что я прошу очень много, но… Если со мной что-то случится, пожалуйста, — сглатываю тяжело. — Обещай, что мой ребёнок не попадёт в детский дом.
— Маш, не нужно думать о плохом. И потом, Свят, конечно, не подарок, но я уверен, сына он не бросит.
— Нет! Пожалуйста! На него надеяться я не могу. Не нужен ему сын!
Тут ко мне подходит Аня, которая всё это время тихо стояла в стороне.
— Мария, — смотрит она по-доброму на меня, — я вам обещаю, если что-то пойдёт не так, мы не бросим вашего ребёночка.
Встречаюсь с её глубоким, понимающим взглядом.
И почему-то меня отпускает, потому что я верю ей. Своему мужу, с которым прожила столько лет, не верю, а этой молоденькой, малознакомой девочке — верю.
— Спасибо вам, — выдавливаю вымученную улыбку.
