Понимание того, что он прав борется с прошлой обидой. Я сейчас нахожусь перед выбором, или спокойная жизнь, но дома в своем Задрипенске без работы и без денег, или возможность жить в большом городе и со временем перевезти сюда маму и дочь, но рядом с мужчиной, который до сих пор вызывает во мне бурю неоднозначных эмоций.
– Не отказывайся сразу, – с каких пор он стал таким сдержанным, и почему так настаивает на том, чтобы я согласилась работать в его компании. В чем подвох?
– Зачем я тебе? – тихо вздыхаю я, стараясь, чтобы Андрей не увидел моего волнения.
– Если ты беспокоишься, что я буду к тебе приставать, – он улыбается, глядя на меня. – То не надо. Меня есть кому удовлетворять в интимном плане.
Вот лучше бы и не говорил! Эти слова приносят буквально физическую боль. Я понимаю, что пять лет – это ничтожно короткий срок, чтобы я смогла спокойно реагировать на этого мужчину, и видеть его с другими женщинами.
– Нет, Андрей, я для себя все решила, – говорю я, отодвигая его в сторону. – Прощай.
Я выхожу и слышу, как вслед мне несутся его слова:
– Должность тебя будет ждать ровно неделю. Надеюсь, ты примешь правильное решение.
Я прикрываю дверь, едва сдерживая себя, чтобы не хлопнуть. Разворачиваюсь к Ирине Петровне, растягивая губы в подобии улыбки.
– До свидания, Ирина Петровна, – говорю, проходя мимо, хотя хочется выскочить отсюда как ошпаренной. – Всего вам доброго.
– До свидания, Лолита Александровна, – приветливо улыбается женщина, провожая меня взглядом.
Выскакиваю в коридор и буквально срываюсь на бег, стараясь убежать как можно дальше от Андрея, воспоминаний и жестокой реальности.
