— Да, мне тоже нравится, родители Эда хотели сделать это семейным бизнесом.
Гостиница. Это что-то совершенно новое для меня, но тем лучше, полная перенастройка систем, жесткое переформатирование, чтобы всё удалить подчистую в старой, запутанной, поломанной системе. И на этих обломках выстроить что-то новое.
Если мне, конечно, удастся поучаствовать в этом проекте…
Эдгар по-прежнему выглядел удивленным и шокированным. Непривычно. Образ всегда и во всем уверенного человека пошатнулся.
О, его родители… Они же погибли здесь. Разбились на вертолете, рухнув в пропасть.
Представила, как Эдгару непросто, и взяла его за руку, осторожно коснувшись заледеневших пальцев.
Он улыбнулся, едва-едва растянув губы. В глазах появилась теплота. Ледяной панцирь, всегда державший этого холодного мужчину в оковах, треснул, явив мне маленького мальчика, столкнувшегося со страшной трагедией.
Жалость пробралась в сердце и нашла там приют.
Эдгар продолжал хмуриться, а Феликс пел соловьем, расписывая будущий горнолыжный курорт и гостиницу, называл какие-то цифры, которые пока мне ничего не говорили, хотя слушала я с любопытством.
После знакомства с персоналом гостиницы мы прошлись по ее коридорам, заглянули в номера, кухню, подсобные помещения. Везде шли ремонтные и отделочные работы, кипела жизнь, а дальше Феликс предложил пройтись по горнолыжным трассам, мы переоделись в яркие дутые комбинезоны и вышли наружу.
Я вдыхала свежий горный воздух и впитывала в себя ощущение их величия, свободы и единения с природой.
Полной грудью дышала — впервые за последнее время.
И прошлое — с его болью, драмой, уродливыми событиями — растворялось в дымке.
Уже в номере мы с Эдгаром, всё еще в дутых комбинезонах, вышли на балкон, с которого открывался волшебный вид на горы. Звезды замерцали на небе, повеял слабый студеный ветерок, заставивший поежиться. Время показалось идеальным, чтобы закрыть старую страницу и открыть новую.
— Ты больше не говори с Олегом, — озвучила я свои мысли, посмотрев на четкий профиль Эдгара.
Он обернулся ко мне с вопросительным выражением, в глазах читалось сомнение.
Облизала губы и погладила деревянные перила рукой.
— Я устала бояться. Хочу говорить с ним напрямую, даже если услышу гадости. Хотя почему если… — усмехнулась. — Но я не буду больше прятаться. Ты пытался меня защитить, но теперь я сама.
— Звучит угрожающе, — тихо проговорил Эдгар, становясь вполоборота и изучая меня глазами. — Но как скажешь.
Он ничего больше не говорил, а лишь бесстрастно наблюдал за мной и чего-то ждал.
Но чего? Я сама не знала, но всем телом ощущала тягу. Влечение. Оно однозначно между нами зародилось.
Мужчина и женщина. Темная ночь в маленькой гостинице, затерявшейся в горах. Израненное сердце одной и закрытое сердце другого.
Найдут ли они путь друг к другу? Исцелятся ли вместе? Эдгар держался на отдалении, видимо отдавая дань моему трауру по браку с Олегом, а я не готова была сделать первый шаг.
Да и зачем? Зачем портить деловые отношения мимолетной связью?
Пусть всё остается по-прежнему.
Вдруг на губах появилось ощущение влаги. Потом на щеке.
— У тебя на губах… — заметил Эдгар и склонился, рассматривая мои губы.
Слизнула растаявший след и захлопала ресницами.
Вздрогнула, поняв, что на меня упала снежинка. Белые хлопья появились из ниоткуда и стали летать вокруг, оседая на коже. Подставила руку и поймала белый кристаллик, который тут же растаял и исчез.
Точно снег, первый снег в этом году. В воздухе отчетливо почувствовался запах приближающейся зимы, повеяло холодом.
Скоро зима скроет снежным покрывалом всю грязь.
Может, и мне зима подарит новый шанс на счастье?
Я отчаянно этого захотела.
Сердце вдруг забилось на разрыв, готовое выломать ребра и выпрыгнуть наружу. Оно билось с такой силой, что мне казалось, Эдгар слышит его громкий стук.
— Что ты скажешь Феликсу, когда наша свадьба сорвется? — уронила вопрос в создавшуюся тишину. В ожидании даже перестала дышать.
Легко было рассуждать об обмане, пока я не познакомилась с Феликсом и не узнала о том, какой он чудесный человек и какие планы строит в отношении меня и гостиницы. Ждет помощи.
Я не хотела его обманывать и хотела понять, как долго будет длиться обман.
Эдгар от моего вопроса вздрогнул, напрягся, помрачнел.
Воздух между нами стал плотным, загустевшим от напряжения. Я потерялась в потемневшем взгляде мужчины напротив, стояла как зачарованная, глядя, как приоткрываются его губы.
И ждала, ждала, что же он скажет…
Нутром чувствовала, что это будет что-то значимое.
— А если наша свадьба не сорвется? Если мы и правда поженимся?
— Ты делаешь мне предложение? — вроде как попыталась перевести разговор на шутливый лад, чтобы снизить напряжение, но Эдгар не позволил.
— Да, хочу, чтобы ты стала моей женой, — утвердительно кивнул он, сканируя меня внимательным взглядом. Голос звучал твердо и бескомпромиссно.
Я занервничала, заметалась.
«Нет», — тут же сформировался внутри ответ, но я не хотела обидеть Эдгара. Слишком поспешное «нет» погубит наши отношения. Пока я думала, как облечь свой отказ в вежливую форму, он взял всё в свои руки.
