Они нарыли на меня информацию заранее. Обсуждали мои вкусы, делились тем, кто как подкатил. А ведь этого друга я почти не помню… Только по сообщениям поняла, кто такой. Вот Андреем была очарована сразу. Мы будто бы случайно пересеклись на улице – я смеялась, разговаривая по телефону с подругой, настроение было приподнятым. Шла по бордюру, как иногда делаю, когда переполняет воодушевление. В какой-то момент слегка качнулась на неровности, но мне протянули руку. Машинально приняла и шла так дальше, лишь после разговора осознав, что уже давно вот так держусь за руку с неким мужчиной. А потом увидела и его, мило извинившегося и сказавшего, что не смог удержаться, увидев такую светящуюся меня.
Не смог удержаться, как же… Всё было подстроено с самого начала.
Андрей и сейчас нацелен на свои планы – они с другом периодически обсуждают, когда повышение и какие шаги уже предприняты. На этот раз говорят больше не обо мне, а о папе. Других девушек не обсуждают, по крайней мере, без интереса со стороны Андрея – но от этого не легче.
Вынырнув на мгновение от всех этих сообщений, обращаю внимание на время – уже шесть утра… У Андрея сегодня выходной, но привык уже рано вставать. Да и вырубился вчера сразу после секса.
Медленно моргаю, стараясь прийти в себя. Уговаривая себя вернуться в комнату. Я даже не знаю, зачем – разве и вправду стоит продолжать этот фарс? Собрать вещи и уехать? Это кажется слишком лёгким вариантом. Меня унижали всё это время, да и папу тоже. Нас не считали за людей вообще, лишь за средства достижений цели. Ещё неизвестно, как Андрей повёл бы себя, получи желаемое.
Я не могу это так просто оставить. Не хочу. Меня переполняет ненависть. Я хочу, чтобы он пострадал. Чтобы получил своё, заслуженное. Чтобы больше и думать обо мне не посмел, не то что о том, как ещё меня использовать.
Как я этого добьюсь? Без понятия. Пока… Мне бы продержаться ещё немного.
Поговорю с папой. Он имеет право знать.
Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. А потом медленно и почти хладнокровно возвращаюсь в спальню, чтобы положить телефон мужа там же, где он был. Ну и, конечно, завязать ему шарф обратно. Не удержавшись, делаю это чуть сильнее, чем было – почти удушающей хваткой. Но ничего, жить будет.
Только вот точно не как прежде.
Просыпаюсь со стрёмным чувством удушения. Причём во всех смыслах. Мало того, что шарф за ночь умудрился довольно стрёмно сдавить горло, так ещё и на душе тяжесть откуда-то.
Причём со вчерашнего дня. После секса с Таней я поймал себя на странном раздрае, который лишь усилился по возвращению к Софе. Чувство вины? Если бы. Меня охватывало почти паническим ощущением потери. Как будто жена от меня вот-вот уйдёт. Без понятия вообще, откуда это возникло, ведь она никогда не узнает о случившемся – я сделаю для этого всё. Да, не изменял раньше, но ведь не отношусь к случайному перепихону как к офигеть какому событию.
Но фигня в том, что я могу до бесконечности подбирать себе эти аргументы (как делал это вчера и продолжаю сегодня) – а долбанное ощущение не отпускало. Оно и сейчас покоя не даёт. А ещё вдруг понимаю, что Софа мне действительно дорога. Начинаю особенно ценить каждый момент, чуть ли не секундам с ней внимая. Нет ничего приятнее, чем когда обнимает или улыбается мне. Когда в глаза заглядывает, теплом окутывает…
Не думал, что настолько нуждаюсь в этом. Но вчера прочувствовал сполна. Таня писала там мне какую-то херню, но не смогла выбить это состояние. Скорее наоборот, усилила в разы одним напоминанием о случившемся.
Отчасти поэтому я кончил в жену. Хотел укрепить в себе уверенность, что она моя и только. Что мы в любом случае вместе, что она так же сильно любит меня, как и всегда и что хочет быть со мной. Что будущее совместным видит и готова на многое.
Когда Софа подтвердила, меня по-особенному накрыло. Представил себе, что у нас вот-вот семья будет, по-настоящему. Решил, что с этой секунды пусть оно так. Я ведь не просто привязан к этой девчонке – люблю. Раньше не понимал этого слова, не чувствовал так, как во время своего вчерашнего признания ей. Если любовь и есть, то это именно она. И если можно как-то назвать чувство, давно поселившееся и только к Софе направленное, то именно любовью.
Всё у нас будет хорошо. Только поскорее бы исчезли следы Тани. Больше к ней не подойду – избавляюсь, пусть уволена будет. Найду способ.
Сегодня у меня выходной. Проведу его с Софой. Попробуем заново. По-настоящему на этот раз. Пусть только для меня оно будет так – для жены всё должно быть гармонично к прошлому.
Она не в кровати. Странно… Половина восьмого. Совсем рань. Я-то понятно, почему проснулся – организм привык к ранним подъёмам, ещё и вчера довольно быстро срубило. Но жена…
Впрочем, вчера она тоже раньше меня встала, чтобы сделать мне романтичный завтрак. Может, сегодня снова хочет? Софа у меня чувствительная, её наша годовщина не сразу отпустить может, захочется романтику продлить.
А это сейчас даже кстати.
