Лечащий врач уже «обрадовал», предположив год реабилитации. Я знала, что и зама к нему уже пускают, и главбух был, а потом они мне звонили, жаловались.
Я раньше за бухгалтерию отвечала в фирме, тогда муж хотел, чтобы в такой сфере у него работал свой человек. Да, со временем появились вполне надёжные люди и зарекомендовали себя. Но всё равно два раза в год я проверяла кое-что по документам, и раз в год муж проводил полный аудит.
Кирилл никогда не был в делах милым и покладистым, вот уж нет, а травма явно добавила ему раздражительности.
Жанна повернулась к Кириллу и, надув губы, с обидой пожаловалась ему:
— Кирюша, ты что? Это же я, чего ты?
В ответ я услышала тихое рычание еле сдерживаемого мужа:
— Молча вышла, а после мы поговорим о твоём поведении, Жанна. Погуляй и подумай об уместности, ты вроде уже взрослая.
Варя недоумённо смотрела на девицу, провожая её взглядом, а я только улыбнулась дочери, показывая, что всё хорошо. Дочь быстро переключилась на свои новости, а Кирилл внимательно слушал её.
Я заметила, что он и на меня кидал взгляды, причём заинтересованные. У меня нервы сдали пару дней назад, я выкинула часть вещей, а ещё обновила гардероб. И сейчас как раз надела новое элегантное платье. Вот только надела я его для себя, а не для всяких.
Прошла к столу, заметила фрукты и между прочим спросила Кирилла:
— Тебе порезать что-то из фруктов?
Конечно, я не сомневалась в ответе. Внимательный взгляд на меня и почти равнодушное в ответ:
— Абрикосы, ты же знаешь.
Направилась в санузел, в палате он был у входа, и обернулась со словами:
— Конечно, знаю.
Кирилл всегда обожал абрикосы. Разные, но обязательно сочные и сладкие. Я спокойно сидела на краю кровати, слушая Варины истории, вилкой накалывала очередной кусочек, помогая ему их есть. Сначала я просто поставила тарелку с нарезанными дольками, но Кирилл так посмотрел на меня и попросил:
— Поможешь?
Да, слабость у него была слишком сильная, и руки ещё дрожали, а Кирилл не любил быть слабым. Со мной он мог себе это позволить, слишком много у нас с ним было в жизни разного.
Когда Варя отошла в санузел помыть руки, соблазнившись тем, с каким аппетитом ел её папа, Кирилл тихо сказал мне:
— Ты сегодня особенная. Красивая и какая-то необычная. Такая, какой давно не была. Как там, в отпуске, там ты тоже была особенной. Ещё больше расцвела, улыбаешься. Радуешься жизни?
Я пожала плечами и с лёгкой улыбкой ответила:
— Почему нет? У меня всё отлично, а будет ещё лучше.
А ведь мы с ним говорили о наших отношениях. Кирилл категорически запретил мне думать о разводе, пока он не пришёл в себя и не встал на ноги. А после, мол, мы уже спокойно всё решим.
Вот только я ему сразу сказала, что как бы то ни было, если уж Жанна теперь с ним, то и я делаю со своей жизнью всё, что хочу.
Хорошо, муж ещё был слаб, да и пока сидел на обезболивающих, реакция была замедленной. Вот только его взгляд тогда — тяжёлый, злой, испугал. А ещё тихое, но полное угрозы:
— Не смей. Ты мать, на тебя дочь смотрит. Разведёмся, и свободна. Пока не встану на ноги, будем жить отдельно, но чтобы ни одного мужика я рядом не видел. Поняла?
Да, ответ у меня нашёлся. Вот только и Кирилл не стал скандалить, а с угрозой напомнил:
— Будешь по мужикам бегать, дочь я у тебя заберу. Ты услышала?
И да, с этим доводом мне пришлось согласиться, как и с тем, что Жанна будет рядом с Кириллом. Я-то отказалась быть с ним рядом, так что, оказывается, сама виновата.
Двойные стандарты, чтоб их черти унесли. Мужа мне было не победить в этом бою, да я и не надеялась.
И всё равно обещала себе, что буду счастливой. Обязательно. Потому что я знала, в отличие от мужа то, что сделает меня такой.
Кирилл смотрел странно. Да, я стала лучше ухаживать за собой, поменяла причёску, гардероб, накупив кое-что новенькое. Я знала, что мужа обратно не приму, но воспоминания об отпуске дали возможность вспомнить о себе как о женщине.
Я никак не могла понять, что это за взгляд у мужа такой, пока сзади не раздался голос дочери:
— Да, дядя Паша тоже сегодня сказал маме, что она красавица. Она решила поменять гардероб и теперь такая, вот, отпадная. Я ей сразу сказала, что прикид отличный!
Варя надкусила абрикос, с удовольствием его пережёвывая, а Кирилл остановил мою руку, поднесённую с долькой к его губам. С ноткой угрозы он спросил меня:
— Дядя Паша? Это Говорухин, что ли? И где вы с ним встречались, и почему Варя его видела? Он что, к тебе домой заявился?
Я закатила глаза, положила тарелку на столик рядом и ответила спокойно:
— Мы случайно пересеклись неделю назад. — Пожала плечами, показывая, что вопрос мне неприятен: — Кирилл, не забывай, что дочь рядом. И не забывай, что мы живём отдельно, у каждого своя жизнь. Кстати, думаю, нам не стоит мешать вам с Жанной. Думаю, ей обидно, что ты её выгоняешь, когда Варя приходит. Может, ты как-то с ней договоришься, мне бы не хотелось, чтобы дочь видела её.
Крылья носа у Кирилла затрепетали, он сжал губы, а я поняла, что явно где-то задела его. И решила не заострять, понимая, что ему нужно время переварить мои слова.