Измена. Я требую развод (СИ) полностью

Я медленно вдыхаю и выдыхаю в попытке вернуть себе самообладание. Ты на море Эмма, у тебя начинается новая жизнь, без указок, без нытья и манипуляций. Только твоя, классная, веселая жизнь. Да, пока всё грустно, но это пройдет.

- Я вручил ему повестку лично. Ты бы видела его лицо! Никогда не забуду, он раздулся весь, как рыба Фугу и всё рот открывал беззвучно. Жаль не сфотографировал, - Давид хохочет в трубку, и я невольно улыбаюсь.

Фугу – это хорошо. Но, говорят, если ее неправильно приготовить, можно встретить свою смерть. Это очень похоже на Марка, как я теперь понимаю. Ядовитый подводный гад.

- Спасибо, Давид. Я твоя должница.

- Забудь, Эмма. Мы же друзья, - улыбается он в трубку и мне становится очень тепло на душе. – Испечешь нам когда-нибудь торт.

Я обещаю ему все торты мира, а потом прощаюсь. Сегодня мне предстоит еще один поход к банкомату. На большее я пока не способна.

. . .

Местный лифт совсем не добавляет мне хорошего настроения, он старинный, тесный и скрипящий, прямо чудовище какое-то. Причем, форма еще такая странная, не квадрат, а тесный прямоугольник, я таких еще не видела. Каждый раз думаю, дай пешком пойду, а потом ленюсь, да и быстрее все-таки, чем по плохо освещенной лестнице мимо мусоропровода.

И только я предвкушаю, что сейчас выйду из тесной коробки, как прямо на выходе сталкиваюсь со знакомым высоченным мужчиной. Ни кто иной, как знаковый дровосек, преграждает мне дорогу. Почему я вдруг стала его так называть? Он ведь довольно симпатичный, если глаза открыть, не тянет на железного дровосека из сказки.

- День добрый, Егор. По-моему, у нас с вами привычка сталкиваться, - примирительно говорю я и выдаю подобие улыбки.

- Не знаю, что у вас там за привычки, а у меня таких нет. Добрый день, - бурчит он в ответ в попытке протиснуться мимо меня.

Так, про «симпатичного» беру свои слова обратно. Злой какой-то, недовольный. Я ему фразу, просто по-соседски, а он мне «не знаю, что у вас за привычки». Я перекривляю его голос про себя, растягивая фразы, и улыбаюсь. Ну и ладно, не испортишь ты мне этим настроение, лесоруб.

Увы, видимо, судьба ко мне сегодня неблагосклонна, потому что ровно в этот момент я понимаю, что меня что-то тянет за ним. В смысле, физически тянет, никаких метафор. Я пытаюсь понять, что случилось и, наконец, замечаю шнурок на моей куртке, крепко за что-то зацепившийся.

- Егор, подождите, - мямлю я, вынужденно следуя за ним. Он резко оборачивается и выражение его лица не оставляет меня равнодушной. Он весь пышет гневом. Да что я ему сделала?! Это просто мелкая неприятность, которую можно за секунду устранить.

- Эмма, так вас зовут? Меня не интересуют женщины вроде вас.

- Вас не интересуют женщины? – я пораженно хлопаю глазами, позабыв о шнурке. Женщины? Вроде меня, это какие? В смысле, вообще все женщины?

- Черт, да я не об этом. Мне не интересны ваши этизнакомства, - он тяжело прикрывает глаза своей большой крепкой рукой, и я даже зависаю немного. Вот это ручищи, наверное, вечером с ним ходить очень безопасно. Махнет рукой – любой грабитель отлетит метров на двадцать.

Эта мысль сбивает меня с толку, то ли головная боль сказывается, то ли я выпила слишком много кофе…

- А женщины вам, значит, нравятся, - бессмысленно повторяю я, смотря на него снизу вверх.

- Да нормальный я, черт возьми! Не до того мне, хватит за мной ходить! - выпаливает он грозно, и я даже сжимаюсь в попытке укрыться от его негодования. Ой, если дровосеки из Красной шапочки были такими, понятно, почему волк не выжил.

- Егор, вы меня не так поняли, я просто... – пытаюсь показать ему на шнурок, но он уже не слушает.

- Боже, Эмма, сосредоточьтесь. Не надо за мной ходить, улыбаться не надо. Мне это всёне нужно. Все вы, бабы, одинаковые! Сначала одно, потом второе, потом «помоги, у меня прорвало трубу», а дальше на шею и ножки свесить. Держитесь от меня подальше! Я четко выразился? – он говорит это всё раздраженно, четко и медленно, видимо, чтобы я точно всё поняла. А вдруг отсталая какая-то, надо помедленнее. Он смотрит на меня вопросительно и даже сжимает руки в кулаки.

А мне становится так обидно, так неприятно. Я же ничего такого ему не сказала, на знакомство не напрашивалась. Да мне самой это неинтересно, я вообще-то прохожу через адский развод, мне муж изменил, я в чужом городе, в чужом доме, а тут всякие неотесанные лесорубы мне будут высказывать? Это вообще не честно! Злость, что копилась во мне, начинает выплескиваться через край.

- Да в вашем замке застрял шнурок от моей куртки! Вы бежите, а я у вас на буксире, отцепиться не могу! – высказываю я ему громко. - Не собиралась я с вами знакомиться, тоже мне сокровище какое, злющее и агрессивное. Как бабой назвать да голос повысить, так, пожалуйста, а услышать несколько слов, так нет? Все вы, мужчины, одинаковые!