просто пока не придумал условие, но хочу помочь тебе. Будет интересно посмотреть, во
что всё это выльется.
Денис — любитель драмы.
Однажды он сказал, что если он не может сам сотворить в жизни драму, за которой было
бы интересно понаблюдать, то ищет людей, способных помочь ему в этом.
Губы мгновенно пересыхают, и я облизываю их.
Важно ответить сейчас.
Денис ждёт мой ответ, но я не знаю, что сказать ему.
Как согласиться выполнить то «не знаю что»?.
Однако мужчина действительно способен помочь мне, и разбрасываться помощью я
просто не могу — не в том положении нахожусь.
- Ты уже знаешь, что попросишь у меня, - заявляю я, поймав на себе хитрый взгляд
Дениса.
Мужчина посмеивается и загадочно пожимает плечами.
- Может, и знаю... Но пока не прошу. Как далеко ты готова пойти, чтобы отомстить мужу, так жестоко поступившему с тобой, Малинка-Алинка? Заключишь сделку вслепую? Я
помогу тебе получить образование и встать на ноги, а ты поможешь мне... Позднее, разумеется.
Денис пристально смотрит на меня, но я не спешу с ответом. Продать душу дьяволу за
желание, которое он озвучит позднее, и получить шанс отплатить Юре его же монетой?
Или наплевать на бывшего и просто жить дальше?
Мама научила меня доводить начатое до конца. Гнев к мужу всё ещё силён. Юра
фактически вышвырнул меня из квартиры, большая часть которой принадлежит мне, и
ему это не сойдёт с рук. Я не оставлю всё вот так.
- Малинка-Алинка, скучная ты какая-то стала. Ты подумай над моим предложением.
Я завтра приеду с ноутбуком, а ты решишь — готова ли принять протянутую тебе руку. Это
ведь так просто — сказать «да».
Денис улыбается, его подбородок почему-то становится острее, и на нём сильнее
выделяется ямочка, которая раньше ужасно раздражала меня, а сейчас кажется
симпатичной.
- А если я откажусь? — спрашиваю дрогнувшим голосом, не сводя взгляда с мужчины.
- Если ты откажешься, я приду снова. Я буду приходить, пока ты не согласишься, ведь я не
чудовище, чтобы оставить тебя в таком положении.
Больше Денис не говорит мне ни слова, он просто разворачивается на месте и выходит, оставляя меня один на один с бешеным потоком мыслей, как быть дальше.
Могу согласиться, но удастся ли выйти сухой из воды впоследствии?
Дверь в палату снова открывается, я жду обед, но с ужасом замираю, увидев на пороге
мужа. Скоро бывшего — в этом я точно не сомневаюсь. Юра прижимает к труди какую-то
папку, смотрит на меня затуманенным взглядом, а я мечтаю встать и выцарапать ему
глаза.
Я не злюсь на него за аварию. Сама хороша — не следовало позволять ему садиться за
руль, а если уж всё-таки дала такую возможность, могла не ехать вместе с ним... Но я
никогда не прощу за те стоны из-за стены, за все старания, которые он активно
прикладывал, разбивая моё сердце вдребезги. Не прощу и не смогу отпустить, как бы ни
старалась.
Рана слишком жива. Я до сих пор слышу её смех в ушах, его хрипящий голос «да, девочка». Желудок сжимается от тошнотворных спазмов.
- Зачем ты пришёл?
- Ты же не дура, должна сама понимать. Хочу получить развод максимально
безболезненным для нас двоих способом. Подпишешь нужные бумаги, и я уйду.
- Я ничего не стану подписывать, - резко обрываю я и отвожу взгляд в сторону.
Мне слишком плохо, не могу смотреть на его самодовольную рожу. Раны словно
освежаются, принося с собой ещё больше боли.
- Какая же ты упёртая, Алина... Нас разведут в любом случае. Я хочу, чтобы наши контакты
свелись к нулю, поэтому сделаем это быстрее. Ты ещё благодарить меня должна, ведь я
мог просто вышвырнуть тебя на улицу, а привёз в самый настоящий рай, где и отложения
из-под тебя уберут, и накормят:
Руки сжимаются в кулаки. Не могу и не хочу терпеть эти издёвки, глупейшие насмешки. Я
ненавижу его. Всеми фибрами души ненавижу. Если бы Юра сам оказался на моём месте, он бы сейчас пел иначе.
- Вот здесь поставь какую-нибудь галочку, - суёт мне муж открытую папку с ручкой.
— Руки же у тебя работают.
- Нет — отрезаю я.
Понимаю, что это соглашение составлено так, что я останусь без своей доли, а я не
собираюсь отдавать мужу то, что и не принадлежит ему. Немалая часть средств, вложенных в квартиру, была получена за счёт продажи маминой квартиры. Да и в
машине моей части немало, поэтому я не буду разводиться без суда.
- А я тебя не спрашиваю! Ты подпишешь- на глазах звереет Юра и хватает меня за руку. —
Если с целыми руками и пальцами хочешь остаться, то ты поставишь свои проклятые
подписи. А иначе…
- Иначе что? — взрываюсь я, пытаясь вырвать руку, но он сжимает свои пальцы слишком
сильно. Мне ужасно больно, и я стискиваю зубы.
Может закричать?
Вспоминаю слова Дениса, что могу кричать, сколько угодно, но никто не услышит меня.
Тут больница, вообще, или проходной двор?
- Иначе я закончу всё сейчас — переломлю твою хрупкую шейку. Ты мне костью в горле
стоишь. Я не извращенец, чтобы с такой вот жить... с ущербной. Либо отпустишь меня по
доброй воле, либо я заставлю тебя сделать это. Бери ручку, тварь! И пиши, что со всем
согласна.
Страх опутывает сознание, но я не подчиняюсь ему. В висках пульсирует гнев, он