Дверной звонок резко вырывает нас из напряжённой тишины. Рус кидается открывать, а через несколько секунд на пороге появляются двое медиков с чемоданами.
— Пациентка? — уточняет один из них.
— Здесь, — машу рукой, уступая место.
Они сразу переходят к делу: меряют давление, проверяют пульс, берут кровь на экспресс-анализ. Всё молча, с профессиональной чёткостью. Рус стоит в стороне, сжимая руки в кулаки.
— Ничего серьёзного? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Симптомы достаточно тревожные, — отвечает один из врачей, глядя на свои записи. — Давление очень низкое, слабость очевидная. В её состоянии нужно быть под постоянным медицинским наблюдением.
— Её нужно госпитализировать?
— Да, — кивает врач. — Мы отвезём её в стационар для стабилизации состояния.
Ира пытается что-то возразить, но я перехватываю её взгляд.
— Даже не начинай, — говорю твёрдо. — Мы едем в больницу.
Она вздыхает и кивает, понимая, что спорить бесполезно.
Когда медики выводят её на носилках, Рус буквально прижимается ко мне плечом. Его лицо испуганное, глаза блестят.
— С ней всё будет хорошо? — спрашивает он, не глядя на меня.
— Будет, — отвечаю, стараясь звучать уверенно, хотя сам переживаю не меньше.
Рус молчит, а я обнимаю его за плечи.
— Ты справился, Рус. Ты молодец.
Он кивает, но я чувствую, как он напряжён. Мы стоим у двери, пока машина скорой не уезжает с нашего двора, оставляя нас наедине с тишиной.
Рита
Мне тяжело видеть, как Рома каждый день появляется в отделении с таким уставшим и напряжённым лицом. Понимаю, что с Ирой дела идут неважно. В конце концов, она не зря просила помощи. А я… Я повела себя как настоящая эгоистка.
Рома ведь всё объяснил: почему она здесь, почему он поддерживает её. Но вместо того чтобы принять ситуацию, я ревновала его так сильно, что потеряла способность мыслить трезво.
Чтобы отвлечься, решила навести порядок дома. Потихоньку перешла от кухни к ванной, а потом добралась до спальни. Перестелила кровать своим любимым комплектом с узором звёздного неба — хотя бы визуально это создаёт ощущение спокойствия.
После душа улеглась, стараясь расслабиться. Но стоило прикрыть глаза, как в голове всплыли воспоминания о том, как мы с Ромой занимались любовью здесь, на этой самой кровати. Всё было таким ярким, насыщенным, настоящим…
Наверное, дело в том, что с тех пор у меня не было никого. Подумав, я осознала, что прошло уже две недели с того субботнего утра, когда всё так неожиданно изменилось.
— Прочь из моей головы, Рома! — выдохнула я вслух, но мысли только сильнее заполнили разум.
Я пыталась отогнать воспоминания, но они продолжали всплывать: его горячие поцелуи, прикосновения, этот взгляд, от которого всё внутри переворачивалось. Сердце стало биться быстрее, тело предательски отзывалось.
— Хватит, — прошептала я и перевернулась на живот, уткнувшись лицом в подушку.
Смешно, как воспоминания способны одновременно согреть и сделать больнее. Может, стоит просто отпустить его? Перестать мучить себя и искать кого-то другого?
Но вместо того чтобы почувствовать облегчение от этой мысли, я ощутила лишь пустоту.
Когда в дверь внезапно позвонили, я испуганно подскочила на кровати. Перевела взгляд на часы на тумбочке. Половина двенадцатого. Поздно уже для визитов. Кого могло принести в такое время?
Даже не накинув халат на коротенькую ночнушку, еле прикрывающую все стратегические места, заглядываю в глазок и отшатываюсь в изумлении.
Руки живут своей жизнью, открывают замок и распахивают дверь.
Какой же он красивый. Дух захватывает, а между бедер стремительно появляется смазка. Я переминаюсь с ног на ногу как можно незаметнее, пытаясь унять эти томительные ощущения, которые все сильнее проявляются. Боже, ну почему именно сегодня, когда я мечтала о нем в своей постели?
Я ведь даже не могу сейчас толком поговорить с ним, наверняка вместо нормальной речи буду мычать как дурочка, капая слюной на пол.
Поднимаю глаза чуть выше и замираю, загипнотизированная его взглядом. Он так жадно смотрит, что я физически ощущаю как огнем опаляет всю меня. Он начинает с губ, которые покалывает от желания поцеловать. Затем спускается ниже, к груди, и я уверена, что торчащие сквозь тонкую ткань соски с головой выдали мое состояние. Обводит мои бедра потемневшим взглядом.
— Пустишь? — вдруг хрипло спрашивает.
Я молча делаю шаг назад, а он заходит ко мне и закрывает дверь. Ну вот и все, я в ловушке, на которую сама же и согласилась.
Напряжение между нами можно ножом резать. Но сил прервать тишину у меня нет. Все мое естество тянется к нему, умираю от желания коснуться, поцеловать, почувствовать еще хоть раз тяжесть его тела на себе.
Слабая, влюбленная Рита. Вся гордость и обида сейчас ушли на второй план, оставляя во главе бешеную потребность в нем.
Рома делает шаг ко мне, вынуждая поднять голову. Холодную руку кладет мне на талию и тянет меня к себе. Я вздрагиваю от того насколько остро ощущаю его сквозь одежду. Мы как противоположные полюса магнитов, между которыми исчезли все преграды, и они смогли наконец прикоснуться друг к другу.