Я не знаю, что помогало мне в эту ночь. Само проведение послало мне навстречу выходящего из подъезда мужчину, благодаря которому я смогла беспрепятственно пройти в закрытый подъезд? Спокойно и неспешно поднявшись на третий этаж по лестнице, я замерла у нужной мне квартиры. На часах было десять минут первого… Звонить в дверь? Девица увидит меня и ни за что не откроет… Оставаться здесь и караулить Левина? Я не собиралась торчать тут долго, меня ждал дома сын с Риткой. Но и уйти, не убедившись во всем лично, я не могла.
И когда я уже потянулась к кнопке звонка, услышала тихие обрывки разговора. Женский тоненький голосок, и мужской… настолько знакомый мне, что пробило ознобом.
Дверь не была закрыта, и стоило мне коснуться ручки, она тут же поддалась. Первое, что я почувствовала – аромат женского парфюма. Агрессивно настроенного, поднявшего тошноту по моему горлу. Красные лаковые шпильки рядом с обувью моего мужа – вот что врезалось в память… Вот, что стало самым ярким взрывом в моей голове.
Смешно. Ведь все, что я видела и слышала дальше, уже не имело особого значения… Ни его рука на ее талии, ни его высокая фигура, ни ее ноги, обвивающие его торс, пока она прижималась к груди моего мужа обезьянкой. Он целовал ее, и даже подумать не мог, что за спиной стоит его жена, которая в ближайшее время станет уже бывшей.
Омерзительное на вкус чувство отвращения поднималось по гортани, затапливая собой каждый сантиметр моего тела. Я не хотела впускать в себя это, наивно уверяла себя, что смогу остаться незапятнанной их грязью, но и не заметила, как меня охватило такой ненавистью, какой я не чувствовала никогда.
Она первой заметила меня. Отпряв от лица Паши, хотела что-то ему сказать, но тут заплаканные глаза любовницы нашли меня. Напуганная беззащитная лань, прижавшая к алым искусанным моим мужем губам тоненькую ладонь. В этот момент я почувствовала в себе так много гнева, что, казалось, меня разорвет на куски.
– Паш, – прошептала она, а в следующий момент Левин обернулся. Первое что я увидела в его глазах – дикое, низменное желание. Давно уже я не видела подобного в его взгляде…
Наблюдать за тем, как похоть в его глазах планомерно сменяется удивлением и страхом, было так унизительно больно, что я отвернулась. Лишь мгновение мне потребовалось для того, чтобы собраться. И когда его отвратительный голос произнес мое имя, мне было плевать на все. Единственное, о чем я думала – как сильно жмет безымянный палец это ужасное обручальное кольцо.
– Марго, пожалуйста, сейчас на самом деле произошла ужасная ошибка… Это наша с ней последняя встреча…
Он не успел договорить, потому что я наконец-то сняла с себя ненавистное, вдруг ставшее таким безвкусным и раздражающим украшение, и оно только что врезалось ему в скулу. Я сжала кулаки так сильно, что стало больно. Но эта боль была нужной мне, она немного отрезвила.
– Валерия, верно? – впервые за все это время я обратилась к этой девице и посмотрела на нее. Кукольная внешность и широко раскрытые наполненные слезами глаза больше не раздражали меня, наоборот, я была преисполнена благодарности к этой деве.
– Спасибо, что забрала из моей жизни ненужный мусор.
Я развернулась, намереваясь навсегда покинуть это место, не желая больше никогда видеть этих двоих. Но к тому времени Левин пришел в себя и начал действовать.
– Марго! – его ладонь стальной хваткой вцепилась в мое запястье. Он рванул меня на себя, заставив обернуться. Паша держал меня так сильно, его взгляд бы таким злым, что в любой другой ситуации я бы сдалась. Я бы не смогла даже пошевелиться под его напором, но не сейчас. Рвущаяся изнутри злость превращала меня в пышущего силой исполина. Я толкнула его так, что Левин отлетел на несколько шагов и врезался в стену. Боковым зрением заметила, как к нему метнулась девица, как упала на колени и обхватила ладонями лицо мужа, слезно причитая. Но мне больше не было интересно ничего, из происходящего в этом месте, я рванула по лестнице вниз.
Я бежала так быстро, словно если задержусь здесь хотя бы на мгновение дольше, погибну. Легкие жгло от нехватки кислорода, сердце стучало так быстро, отдавая пульсацией в висках. Лишь когда я выбежала на улицу, смогла вдохнуть полной грудью.
Такси. Запрыгнув в машину, скомандовала водителю трогаться. Слава богу, он не успел заглушить мотор и мы сразу поехали. Выбежавший в этот момент из подъезда Левин был обречен лишь проводить меня взглядом, преисполненным тревоги и страха.
Руки тряслись. Провела пальцами по лицу, и с удивлением отметила, что они мокрые. Бесшумные слезы текли сами по себе, и с каждой следующей секундой истерика набирала оборот. Словно только сейчас до меня стало доходить произошедшее.
Дрожащими пальцами я набрала Риткин номер. Так сильно я еще никогда не жаждала услышать ее голос. Спустя несколько гудков, в трубке раздалось звонкое «алло».
– Ты где? – вышло слишком напряженно и громко. Я не узнала собственный голос, таким утробным и грубым он был.