Подняла на него глаза и проговорила уверенно. Насколько это было возможно в данной ситуации.
– От твоих пальцев останутся синяки, ты же знаешь какая нежная у меня кожа. Если не отпустишь меня сейчас по-хорошему, я устрою тебе «по-плохому». Новый прокурор бьет жену и изменяет ей. Хорошие заголовки, правда?
Он зло сощурился.
– Ты угрожаешь мне? Не смеши, сейчас я могу делать с тобой все, что мне заблагорассудится.
– Делай, только камера из гостиной транслируется на мой телефон, а он у Риты.
Левин обернулся и уставился в объектив. А я мысленно молилась, чтобы он поверил в мою ложь.
Но спустя мгновение, он словно ошпаренный кипятком, убрал от меня руки и отстранился. Обезумивший взгляд мужа немного прояснился. Я видела, как злость в его глазах сменяется чувством вины.
– Твою мать! – процедил сквозь зубы, ужасаясь собственным действиям. Левин поднял голову к потолку и сжал ладонями виски. А потом вдруг осел на пол.
Несколько секунд я не могла сдвинуться с места. Знала, что нужно уходить, но была не в силах оторвать от него ошарашенных глаз.
– Я не врал тебе, Марго. Можешь посмотреть сама входящие, она угрожала, что покончит с собой и напишет в прощальной записке, что всему виной я. Что мне оставалось делать?
Когда я попыталась перешагнуть его, Левин схватил мою ногу, вперил в меня умоляющий взгляд. От недавней ярости не осталось и следа. Сгорбленный, ссутуленный… Он плакал… Тот, кого я любила, сколько себя помню, тот за кого боролась с его тираншей-матерью, по кому скучала каждый день, провожая на работу, сейчас был сломлен. Мы сидели на руинах своих отношений. Все было разрушено подчистую. Горько и обидно было осознавать ту реальность, к которой он привел нас.
– Пожалуйста, Марго, я не смогу без тебя… Пожалуйста, не бросай меня…
Я внимательно посмотрела на него. Хотелось запомнить каждую черточку, каждый сантиметр его такого… Чужого. Больше не моего.
– Можешь написать меня в прощальной записке, Левин. Я не боюсь общественного порицания, так что со мной твой номер не прокатит.
Оттолкнув его, я схватила чемодан и уверенно направилась к выходу.
Жизнь – странная штука. Каким бы незыблемым не был твой мир, она способна перевернуть его с ног на голову в считанные мгновения. Могла ли я подумать еще месяц назад, что буду каждое утро выбрасывать огромные букеты роз, а каждый вечер выключать телефон, желая спрятаться от назойливых звонков мужа? Могла ли я представить когда-то, что слышать даже голос Левина мне будет противно…
Три недели прошло после того, как я ушла от него. Это ведь должно быть началом новой жизни? Кажется, будто я до сих пор волочу старую…
Днем нет времени на боль. Работа, дети, быт, который полностью лег на мои плечи, не дают и секунды на мысли о плохом. Но когда на город опускается ночь, когда дети засыпают и наша съемная квартира погружается в абсолютную тишину, из сильной и уверенной в себе женщины я превращаюсь в слабое и разбитое существо. В маленькую, брошенную девочку. В жену, преданную своим мужем.
Но дни идут, и, несмотря на боль, моя уверенность крепнет. Особенно крепка она в такие моменты как сейчас…
– Вот, выложила вчера. Думаю, он запрещает ей светить лицо, вот она и изгаляется как может.
Рита протянула мне телефон. В одной и соцсетей, где подруга нашла страничку любовницы Левина, добавлена новая фотография, датированная сегодняшней ночью. Она на сидении его машины, в одной ее руке коробка с новеньким айфоном, а на бедре девушки мужская ладонь.
– И кольцо уже снял, – улыбнулась, протягивая Рите обратно телефон. Подруга несколько секунд смотрела на меня, затаив дыхание. Словно ждала вспышки гнева или слез отчаяния.
– Ты как? В порядке?
Я кивнула. Закипевший чайник отвлек мое внимание. Пока я заваривала чай, подруга нарезала принесенный из кондитерской меренговый рулет.
– Даня, иди пить чай! – крикнула Рита, и спустя несколько мгновений в проеме двери появился сын. Увидев сладость на столе, он с восторгом в глазах подбежал к Рите и устроился рядом с ней.
– Ну, и? Как тебе живется в новой квартире? – спросила его подруга.
Сын пожал плечами, врезаясь вилкой в мякоть десерта.
– В доме мне нравилось больше, там у меня была огромная комната… А здесь папы нет, и Нин.
Рита нахмурилась.
– Зато какой вид с балкона! Прям на набережную реки!
Сомневаюсь, что подобные аргументы могли бы успокоить Даню. Он сильно скучал по привычной жизни, да и с няней у Дани были хорошие отношения, только в нынешнем положении, я не уверена, что могу позволить себе наемных работников в доме. Справившись с десертом за несколько минут, Даня поблагодарил меня и убежал в комнату.
Рита вздохнула.
– Кажется, это будет намного сложней… а Маша как?
– Машу он сегодня снова из школы забрал… поехали ужинать в ресторан…
– Она к нему сильно привязана, – протянула задумчиво Рита.
– В любом случае, документы наконец готовы, и завтра я поеду в суд подавать заявление.