Он отстраняется первым. И когда Олег делает это, я вдыхаю полной грудью кислород, и с горла тут же рвется всхлип, а по щекам начинают течь слезы. Я не знаю, как это остановить, но впервые за все это время я могу плакать, я могу выплескать все, что не давало дышать. Он молчит, только взгляд его одурманенный так и скользит по моему лицу. Его руки на моей талии, он прижимает меня к себе так крепко, словно боится, что я убегу. А я, придавленная словно каменной глыбой этим откровением, даже пошевелиться не могу.
– Прости, что так долго врал тебе, Марго. Но я не думаю, что могу говорить тебе правду… Я потерял на это право еще пятнадцать лет назад.
На протяжении этих дней единственное, чего я боялась – включить телефон. По дороге сюда Рита вручила мне новый мобильный с уже восстановленной картой. Догадываясь, что так быстро мог решить эту проблему лишь Олег, я с благодарностью приняла гаджет, решив, что обязательно скажу спасибо Барскому при встрече. Вообще, в те дни я мало думала об Олеге, или о том, почему он так рьяно помогает мне в этот раз. Все мои мысли занимал Левин и его мать. Но сейчас, когда я наконец-то набралась сил для того, чтобы «вернуться» в сеть, Левин беспокоил меня меньше всего. И даже когда посыпались уведомления о неотвеченных звонках и непрочитанных сообщениях, я сохраняла спокойствие. А вот когда, набрав номер Риты, я услышала в динамике голос подруги, тут и поняла, насколько сильно боялась даже говорить на тему вчерашнего вечера.
– Доброе утро, подруга! Наконец-то, ты на связи! – в голосе Риты звучало облегчение и искренняя радость.
– Как ты? Как девочки? Есть новости по кондитерской?
– А ты еще не знаешь? Постой, Барский приехал к тебе?
– Приехал, но вчера мы… – на мгновение смутившись, я все же постаралась сохранять спокойствие и думать о другом. – Мы весь день гуляли с детьми, старались не возвращаться к теме Левина. Если у тебя есть информация, не томи…
– Ну, ты даешь подруга! – взорвалась Рита в негодовании. – Юристы Олега отстояли кондитерскую. Не знаю как, но он оспорил решение проверяющего органа. Так что мы с утра с девчонками тут на уборке и на готовке. Завтра утром открываемся снова!
Эта новость была настолько неожиданной и радостной, что я позабыла обо всем. Прикрыв глаза, выдохнула в облегчении. Мрак рассеивался, и надежда на то, что все вскоре наладится, крепла с каждой секундой.
– Это прекрасная новость! Надеюсь, теперь уж точно не предвидится выходных!
– Ты возвращаешься сегодня?
– Мы пока не говорили с Олегом об этом, но я планировала приехать на днях. У детей школа, да и раз мы открылись, нужно приступать к работе…
– Нам, конечно, будет сложно без тебя, но ты же понимаешь, что сейчас тебе прежде всего нужно разобраться с разводом и найти как усмирить Левина. Он ведь из школы может детей забрать, если узнает, что вы в городе.
– Он не трогал тебя? Все эти дни не донимал?
– Ты думаешь, Левин может так сделать? – Ритын голос так и сквозил раздражением. – Этот трус только бить женщин умеет, тех кто сдачи дать не силах. Так, пару звонков сделал, томно подышал мне в трубку, и на это все. Моего нового адреса он не знает… Эх, Барский мог бы остаться мужчиной моей мечты, если бы не был таким козлом! Но благодаря ему, все эти дни я живу в шикарных апартаментах… Ты бы видела мой вид из окна, Марго!
Я была рада за подругу. Как и моя мама, Рита находилась вне зоны досягаемости Левина. Барский предусмотрел все до единой мелочи, устраивая нам побег. И я была благодарна ему, но в то же время одно лишь упоминание его имени вводило меня в смятение.
– Марго… – позвала тихонько подруга, прерывая вдруг воцарившееся между нами молчание.
– М?
Я понимала, что должна начать первой этот разговор. Знала, что обязательно нужно все обсудить, ведь Рита уже знала! Лишь вчера вечером, после спонтанного пьяного и до жути неуместного разговора с Барским я наконец-то поняла те намеки, что бросала мне подруга по пути сюда. Я вдруг поняла, почему она была уверенна в Олеге и в его искренности по отношению ко мне.
После того поцелуя, я даже смотреть на Барского боялась. Я была в таком смятении! Мы сели в машину и уехали домой. На всем пути, я и слова не могла из себя выдавить. Уложив детей, и закрывшись в комнате, я провела здесь время до самого утра. А проснувшись, осознала, что не готова и сейчас говорить об этом с ним. Более того, я все бы отдала, чтобы вернуть время вспять и во что бы то ни стало избежать того признания и поцелуя.
– Марго, он ведь сказал тебе, да?
Я продолжала молчать. Нервная, частая дрожь пробивала тело, заставляя часто биться сердце.
– Вот тебе и загадка, – усмехнулась подруга. – Не та Марго была у него в сердце… совсем не та…
– Прости, я ничего не знала. Да и мне не нужно это… Я и понятия не имела, что у него подобные мысли в голове! Столько лет он дружил с Пашей, был рядом со мной, но ни разу даже намека не подал…