– Ты для себя должна решить, нужна ли тебе правда? Что ты с ней будешь делать? Если окажется, что Паша на самом деле тебе изменяет, сможешь собрать вещи и уйти от него? Но только, чтобы раз и навсегда… Тогда дерзай! Пока истину не нароешь, не успокаивайся и карты свои ему не раскрывай раньше времени. А если все простишь, так зачем копать? Чтобы чувствовать себя тряпкой безвольной? Он ведь и потом будет изменять, зная, что ты все равно никуда не денешься. Если не готова рушить свою семью, тогда живи и дальше с розовыми очками на носу.
***
– Вот так, идеально, – завершив с украшением пирожных, я отстранилась.
Поясница болела нещадно, в глаза словно насыпали песка, но работа была сделана в срок, и на душе стало немного теплее.
В кухне царила полная тишина, и вдруг раздавшийся Риткин вздох облегчения, словно учебный звонок, означающий окончание сложнейшего урока.
– Великолепно! Мы справились, девочки! – проговорила Даша.
Измученные лица озарились уставшими, но такими довольными улыбками.
Не успела я и слова вымолвить, дверь в кухню отворилась, и на пороге показалась запыхавшаяся администратор главного зала.
– Там курьер от заказчиков приехал. Что делать?
– Принимать заказ, что делать?! – деловито проговорила Аня, и девочки ринулись к холодильникам, доставать все коробки с приготовленными пирожными и тортами.
– Что по витрине?
Ира как раз доставала из духовки партию круассанов.
– Через полчаса будет заполнена. Не переживай, Марго, теперь мы справимся.
На секунду прикрыла глаза, выдыхая.
– Марго! – махнула Рита, привлекая внимание. Я увидела телефон в ее руках. Мой телефон.
Только сейчас вспомнила, что подруга отобрала у меня гаджет после разговора в кабинете, дабы я не смела отвлекаться на что-либо другое, кроме работы.
– Это тебя, – протягивает мне мобильный, окидывая хмурым взглядом. На автопилоте принимаю его, и по ее взволнованному выражению лица, понимаю, что звонит Паша. Внутри все вибрирует от внезапного прилива злости и волнения. Руки дрожат, не слушаются. Едва ли не роняю гаджет, пока подношу к уху. Что мне ему сказать? Как держать себя?
– Говори спокойно, словно ничего не произошло. Помни, это важно! – шепчет подруга, и когда я слышу его взволнованный голос, в груди так сильно щемит, и ладони немеют. Прикрываю глаза, чтобы найти в себе хоть каплю сил. Говорить с ним невероятно больно, но я справлюсь, ведь теперь мяч на моей стороне поля, и в моих силах повлиять на ход игры. Он изменяет мне? Я узнаю все в мельчайших деталях, я соберу все факты, а потом буду решать. Я не дам ему фору, не дам выкрутиться и уйти безнаказанным. Я разбита и растоптана, но как бы сильно сейчас я не горела внутри, эту партию я обязана сыграть в свою пользу.
– Что у тебя с телефоном? – волнение в его голосе петлей на шее. Я дышать не могу от боли.
– Не слышала звонка. Телефон лежал в кабинете, у меня работы много…
Ритка показывает «класс», а я прикрываю глаза, стараясь не разрыдаться.
– Что с голосом? – с двух слов улавливает мое настроение.
– Плохо себя чувствую, – морщусь, потирая ладонью саднящее горло.
– Заболела? Возьми отгул, полежи дома. Не стоит перерабатывать…
Его забота раздражала. Мне хотелось накричать на него. Хотелось всю правду сказать. Что я знаю о его секрете и порекомендовать засунуть свою фальшивую обеспокоенность в задний карман своих брюк. Но когда я поднимаю глаза и встречаюсь со строгим Риткиным взглядом, злость немного успокаивается.
– Все не настолько критично. Ты же не забыл про вечерний концерт? Маша тебя ждет…
Его уставший вздох служит лучшим ответом. Я наперед знаю, что он не придет. Так было уже не раз. Я всегда оправдывала его, веря, что причина постоянного отсутствия мужа – работа, а получается, что ему просто не хотелось проводить с нами время. Двадцатидвухлетняя студентка оказалась более желанной компаньонкой.
– Да, я как раз об этом. У нас в семь назначено совещание с генеральной. К сожалению, я никак не успею на выступление Маши.
Не смогла удержаться – рассмеялась. Да так, что в уголках глаз слезы выступили. Ритка крутила пальцем у виска, а я думала о том, что так было бы лучше. Свихнуться к чертям и забыть напрочь обо всем случившемся.
– Понимаю.
– Ты в порядке?
Паша хотел спросить о чем-то еще, но мое терпение трещало по швам, и я не нашла ничего лучше, кроме как сбросить вызов.
– Он не придет к ней на концерт. Совещание… – скривилась, горько усмехнувшись. – Кажется мне, что все совсем…
Рита не дала мне договорить.
– Ты идешь на концерт к дочке. Говоришь, что папка просто задержался на работе, но очень рвался к ней. Улыбаешься и радуешь ребенка, а потом ведешь в кафе, чтобы Маша не расстраивалась. А я узнаю, что там за совещание…
Я подняла глаза на Ритку. Подруга была преисполнена решимости, и, зная ее, я была спокойна – вся правда будет у меня уже сегодня к ночи.
***
