- В следующий раз вместо горничной извольте прислать мне писца. Быть может, он не слишком хорошо понимает в дамском туалете, зато сможет записать слово в слово все, что я говорю. - Нессе же она сказала: - А тебе, девушка, я посоветовала бы последить за своим язычком. То, что усиленно мелет, может однажды отвалиться. - Мелли прямо-таки кипела от злости.
Герцог в отличие от нее сохранял невозмутимость.
- Оставь нас, - сказал он Нессе. Та стремглав вылетела из комнаты, а герцог подал Мелли руку. - Пойдем, я провожу тебя к столу. Мясо стынет.
- А если я откажусь?
- Тогда мне придется отнести тебя туда.
Мелли не сомневалась, что он способен на это. Она уже подыскивала уничтожающий ответ, но внезапно спохватилась: ну и дура же она! Разыгрывает тут знатную даму, не думая о последствиях. Выдает себя за незаконную дочь мелкого лорда, а сама не только распекает слуг, но и самому герцогу выговаривает. Он уже заподозрил что-то: человек его ранга не стал бы выспрашивать служанку без веской причины. Мелли прокляла собственную глупость. Он, можно сказать, обвинил ее в том, что она скрывает свое происхождение, а она, вместо того чтобы опровергнуть обвинение, по сути дела, подтвердила его своими словами и манерами.
Это отец виноват. Высокомерие у Мейборов в крови, вот и ей оно передалось.
Дав себе слово не совершать больше подобных ошибок, Мелли оперлась на руку герцога. Он чуть приподнял брови, явно удивленный ее покорностью, однако ничего не сказал и вышел с ней из комнаты.
Замок, скромно называемый охотничьим, был огромен. Выстроенный из сосны и кедра, он казался более теплым, чем дворец. Они прошли по высокому сводчатому коридору, расписанному охотничьими фресками, спустились по небольшой лестнице и снова оказались в длинном коридоре. Герцог открыл красивую резную дверь и ввел Мелли в свои покои.
Без дальнейших церемоний он занял место в конце большого соснового стола и знаком велел Мелли сесть на другом конце. Герцог не обманывал, говоря, что мясо стынет, - на блюде дымился огромный окорок какого-то зверя. Им прислуживал всего один слуга. Мелли для храбрости хлебнула вина. Это было ошибкой - оно оказалось крепче тех, к которым она привыкла. Герцог, заметив ее удивление, приказал слуге:
- Принеси даме воды.
Мелли, сама не зная почему, почувствовала раздражение.
- Не утруждайте вашего человека. Я буду пить вино неразбавленным. Она знала, что снова допускает промах - и это сразу после того, как поклялась себе быть уступчивее, - но повелительные манеры герцога будили в ней беса.
- Будь по-твоему. - Герцог махнул рукой, и слуга вышел. - Ну, попробуй же свое мясо. - Это опять-таки был скорее приказ, чем приглашение.
Мелли отхватила порядочный кусок поджаристой мякоти. Мясо оказалось отменным: сочное, с кровью, прослоенное жиром. Давно уже Мелли не ела такого вкусного блюда.
- Нравится? - Герцог откинулся на спинку стула, разглядывая Мелли, как муху в стакане. В руке он держал полный кубок вина - слуга ни разу не подливал ему.
- Жестковато немного. Чье оно, вы сказали?
- Я не говорил. Это молодой тонконогий олень.
- А мне подумалось, что он был старый и грузный.
Герцог откинул голову и расхохотался, грохнув кубком по столу.
- Клянусь Борком, ну и злюка же ты! - Но это как будто ничуть не раздражало его, скорее доставляло удовольствие. - Скажи, в кого ты такая языкастая - в отца или в мать?
У Мелли шевельнулось легкое подозрение. Что это, невинный вопрос? Или герцог ловит ее? Надо ей было держать язык за зубами.
- В отца, я думаю.
- Это ведь лорд Лафф, не так ли?
- Да, - с растущей тревогой ответила Мелли.
- Странно - я как-то встречался с ним, и он не показался мне столь уж остроумным.
Быть может, он вовсе и не встречался с Лаффом, но лучше этого не оспаривать.
- Ну, матушка моя тоже не из скромниц. Возможно, это у меня от нее.
Поведение герцога внезапно изменилось.
- Ты лжешь, - холодно заявил он.
Мелли залилась краской помимо своей воли. Пришлось встать и спрятать пылающее лицо, обратив его к огню. Миг спустя на плечи ей легли руки герцога.
- Посмотри на меня, - приказал он. Его пальцы так впились в нее, что ей осталось только подчиниться.
Она обернулась к нему, увидев в его серых, как кремень, глазах свой виноватый облик. Он вскинул руку - ей показалось, что сейчас он ударит ее, но он только взял ее за подбородок. От него пахло, как от дичи, которую он убил. Он вдавил пальцы ей в щеку.
- Говори - кто твой отец? - Голос, тихий и грозный, не допускал лжи и уверток.
Мелли в панике, зная, что времени у нее нет, прикидывала, что бы такое соврать поубедительнее. Идти на попятный было поздно. Герцог, раздраженный ее колебаниями, еще глубже вонзил пальцы ей в щеку.
- Говори, - прошипел он. В дверь постучали. Герцог, не сводя глаз с Мелли, бросил: - Я ведь приказал не беспокоить меня.
- Ваша светлость, - произнес приглушенный голос, - важные новости. Гонец прибыл из Брена.
Герцог с ругательством отпихнул Мелли к очагу.
- Входите, - нетерпеливо распорядился он.
