Мелли собиралась приступить ко второй порции яичницы с ветчиной, когда в дверь постучали.
- Я одеваюсь, зайдите позже, - отозвалась она. Снова стук и мужской голос:
- Вам трудновато было бы одеться без платья, госпожа моя.
Голос был смутно знакомым, а тон - насмешливым. Но кем бы этот человек ни был, он знал, что здесь, в спальне, нет никакой одежды, если не считать ночных сорочек. В Мелли проснулось любопытство, и она отложила вилку и нож.
- Кто там?
- Таул, герцогский боец.
Ага - тот, кого нарядили ее охранять. Мелли уже несколько дней знала, что он несет караул по ту сторону двери. Когда дверь открывалась, она мельком видела его: он сидел на полу и либо чинил свою одежду, либо полировал оружие, всякий раз скромно отводя взор, чтобы случайно не увидеть даму неодетой.
- Войдите, - сказала она.
Вошел Таул в простой одежде, не скрывавшей его мощного сложения.
- Вы одна? - спросил он, оглядывая комнату.
- Вы прекрасно знаете, что да, - ведь вы стережете мою дверь, как тюремщик. - Она взяла ломтик ветчины и принялась его жевать.
- Лекари постоянно снуют туда и обратно, - пожал плечами Таул.
- А какой у них вид, когда они выходят? - созорничала Мелли.
- Они испытывают большое облегчение, - сухо ответил Таул. Мелли рассмеялась.
- Что привело вас сюда? Ведь вы, я полагаю, должны охранять меня издали?
- Я пришел, чтобы отвезли вас в Брен.
- Что? - опешила Мелли. - Мне казалось, что лекари не разрешат трогать меня с места еще пару дней.
- Так и есть.
- Но...
- Однако я увожу вас, невзирая на мнение лекарей.
Мелли ничего не имела против: ей уже опротивело сидеть взаперти в этой спальне, словно спасенной героине рыцарского романа.
- Герцог знает об этом?
- Он уехал в Брен рано утром. Я сказал ему, и только ему одному, что вечером вы присоединитесь к нему во дворце. - Таул подошел к постели, где Мелли сидела, поджав ноги, с подносом еды перед собой. - Раскройте вашу сорочку.
Мелли вытаращила на него глаза.
- Я хочу взглянуть на вашу рану.
- Как вы смеете? - вознегодовала Мелли. - Выйдите отсюда немедленно, иначе я позову стражу.
- Госпожа, - с легким нетерпением сказал Таул, - у меня нет желания смотреть на вашу наготу, но я должен увидеть вашу рану сам, чтобы решить, выдержите ли вы путешествие. По опыту я знаю, что лекари часто бывают излишне осторожны, но мне надо увериться в этом, прежде чем я посажу вас на коня. - Он скрестил руки на груди со спокойствием, выводящим Мелли из себя. - Так вот - либо поднимите сорочку и покажите мне ваш бок, либо сидите и зовите стражу, покуда не посинеете. Насколько я знаю, услышать вас никто не может.
Спохватившись, что рот у нее открыт, Мелли захлопнула его. Ну что на это скажешь? Мелли сверкнула глазами, пробормотала себе под нос несколько проклятий и повернулась на бок. Торопясь поскорее покончить с этим делом, она рванула ленты, скрепляющие спинку сорочки с передом, и с видом оскорбленной невинности чуть-чуть приоткрыла ткань, показав бинты пониже ребер.
- Ну что ж, смотрите.
Таул, прежде чем прикоснуться к ней, подышал на руки. Мелли скривила шею, чтобы посмотреть, что он будет делать. Серебристая вспышка мелькнула в воздухе, и Мелли не сразу поняла, что Таул рассек ножом бинты. Осторожно, но твердо он положил одну руку ей на ребра, а другую - чуть ниже раны и медленно нажал, пробуя сначала мышцы, а потом то, что под ними. Лицо его было серьезным. Мелли обратила внимание на красивый рисунок его губ. Издав тихий гортанный звук, он провел большим пальцем по ране, а потом сжал обоими большими пальцами ее края.
- Лежите так, не двигайтесь, - сказал он, вышел в соседнюю комнату и стал рыться в кожаной седельной сумке. Вернувшись с синей скляночкой, он зачерпнул из нее что-то, подозрительно напоминающее колесную мазь. Увидев лицо Мелли, Таул улыбнулся. - Сам делал, - сообщил он, погрел мазь в руке и плюхнул Мелли на кожу. - Рана заживает хорошо, но мышцы внизу немного онемели. Не думаю, чтобы шов открылся во время езды, однако бок будет побаливать, - говорил он, втирая мазь в мышцы и массируя их.
- Откуда вы все это знаете? Или вы из лекарей, но вам до того опостылело зрелище крови и кишок, что вы сменили свое поприще на мирную жизнь бойца? - Мелли немного раскаивалась в своей строптивости, и ей нравилось чувствовать на теле большие руки Таула. Ее попытку сострить он оставил без внимания и ответил серьезно:
- Нет. Но когда ты предоставлен самому себе, чему только не научишься. Надо уметь латать себя - до ближайшего селения бывает далеко. - Она ожидала не такого ответа и собралась расспрашивать Таула дальше, но он сказал, похлопав ее по ребрам: - Приподнимитесь немного. Надо наложить новую повязку.
Она исполнила его просьбу, и он, подхватив ее своими умелыми руками за поясницу, принялся бинтовать. Он перевязал туже, чем это делали лекари, и повязку сделал чуть пониже. Под конец он закрепил ее вокруг талии самым причудливым узлом, какой Мелли доводилось видеть. С почти трогательной заботой он подрезал выступающие концы и пристроил узел так, чтобы тот не давил на тело.
