Прощание с Махиным проходило в Доме Югославской армии (Офицерском доме). Помощник начальника Генерального штаба генерал-майор Раде Хамович в траурной речи перед домом Югославской армии сказал: «Мы прощаемся с еще одним большим патриотом, большим сыном братской России, первоборцем[763] нашей армии генерал-лейтенантом, нашим дорогим Федором Махиным. С момента своего прибытия в нашу страну он не пошел по пути тех беженцев из Советской России, которые начали создавать в Югославии реакционный центр для следующей интервенции в братский Советский Союз, уже в числе первых начал путем распространения книг разоблачать ложь о братском Советском Союзе, о его силе и о молодой Красной армии. Наши народы ему за это очень благодарны. А позже, когда те же предательские банды начали создавать батальоны и дивизии для борьбы против нашего народа, который в свое время оказывал им гостеприимство, наш дорогой Махин уезжает в Черногорию. Среди первых борцов седой старик берет в руки винтовку и сражается в течение четырех лет вместе с нами»[764]. Махину противопоставлялись русские коллаборационисты, сотрудничавшие с гитлеровцами.
Траурная процессия с гробом, установленным на артиллерийский лафет, проследовала по улицам Краля Милана, Теразие, Краля Александра до Нового кладбища. Махина похоронили с воинскими почестями на белградском Новом кладбище на аллее народных героев Югославии возле памятника защитникам Белграда в 1915 г.
Возле могилы речь произнес генеральный секретарь президиума правительства М. Бакич, который сказал: «Я помню твои лекции в июне 1942 года, которые ты читал в Четвертой пролетарской бригаде. Первыми словами твоей лекции были: “Я, товарищи бойцы, говорю как русский, как русский патриот, и я считаю, что, сражаясь в ваших рядах, я защищаю свою Родину, я защищаю братство и единство славянских народов”»[765].
Р. Лалич от редакции газеты «Борьба» отметил: «В генерал-лейтенанте Федоре Махине мы потеряли человека, чье благородное сердце билось не только за русский народ, не только за его великую Родину, но и за нашу страну, и за наш народ. В Югославии Федор Махин нашел свою вторую Родину, которой посвятил все свои большие способности и все рвение своего широкого славянского патриотизма. Не только борец и воин, Федор Махин был видным общественным деятелем, отличным военным писателем, публицистом и журналистом. В своих статьях он внушал веру в Красную армию в то время, когда немецкий фашизм готовился напасть на нашу страну и на Советский Союз. Его работа на французском языке “Красная армия” разоблачила распространенную ложь о мнимой слабости Красной армии. Имя Федора Махина навсегда останется в истории нашего народно-освободительного движения, в истории нашего народа»[766].
Почетный караул дал три залпа салюта, а оркестр сыграл похоронный марш.
Как свидетельствовал товарищ Махина генерал П.С. Махров, Махин пользовался уважением и любовью Тито, а погребение офицера «состоялось с возданием воинских почестей, соответствовавших его генеральском чину. На похоронах присутствовал советский военный агент, прибывший поклониться праху усопшего»[767].
На похоронах Махина присутствовали начальник Генерального штаба генерал А. Йованович, генеральный секретарь президиума правительства М. Бакич, заместитель председателя Антифашистского веча народного освобождения Югославии М. Вуячич, представители Народной скупщины Сербии, советской, болгарской и албанской военных миссий. Однако И.Б. Тито отсутствовал, что свидетельствует, по-видимому, о не столь близких отношениях между ним и Махиным.
Именем генерала Махина в 1946 г. была названа одна из улиц Белграда, но в конце ХХ в. улицу в связи со сменой государственной идеологии переименовали, посвятив художнику Миче Поповичу[768]. Увы, могила Махина к началу XXI в. затерялась, и неоднократные попытки автора ее отыскать успехом не увенчались. Однако есть надежда на то, что место захоронения известно по кладбищенским документам, что позволит восстановить надгробие.
Махин женился достаточно рано, еще даже не будучи офицером. Его первую жену звали Устинья Митрофановна, она была дочерью казака и подарила мужу троих сыновей (Петра, родившегося 27 июня 1900 г., Георгия, родившегося 25 ноября 1902 г., и Михаила, родившегося 12 января 1907 г.). Уже в 18-летнем возрасте Федор Евдокимович впервые стал отцом. В анкете 1923 г. Махин указал, что его супруге 35 лет, а семья находится в России[769]. Жена Махина, так же как и он сам, происходила из старообрядческой семьи, признававшей священство, дети были православными.