С 12 ноября 1914 г. Богословский занимал должность старшего адъютанта штаба корпуса, а 16 ноября последовало производство в капитаны. На фронте Богословский неоднократно проявил себя с лучшей стороны. За отличия в боях 13–20 августа 1914 г. Высочайшим приказом от 7 января 1915 г. он был награжден орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами, за отличия с 21 августа по 1 сентября — орденом Св. Анны 2-й степени с мечами (Высочайший приказ от 30 января 1915 г.), за отличия в боях 20 сентября — 23 октября последовало награждение орденом Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (аннинским оружием; приказ по 9-й армии № 37 от 29 января 1915 г., утверждено Высочайшим приказом от 28 августа 1915 г.), за отличия в боях с 23 октября по 1 декабря 1914 г. удостоился ордена Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом (Высочайший приказ от 18 мая 1915 г.), за отличия в боях 2-19 мая 1915 г. у города Опатов был отмечен мечами и бантом к ордену Св. Станислава 3-й степени (приказ по 4-й армии № 249 от 27 июня 1915 г.)[842]. За отличия в боях с 1 декабря 1914 по 1 июня 1915 г. офицер был представлен к награждению мечами и бантом к ордену Св. Анны 3-й степени (награжден приказом войскам 4-й армии № 1888 от 12 января 1916 г., утверждено в дополнении к приказу армии и флоту 4 марта 1917 г.), а за отличия в боях 22–25 июня 1915 г. у Вильколаза — к объявлению Высочайшего благоволения.
На фронте опасности поджидали порой совершенно внезапно. 26 августа 1914 г. Богословский, «будучи послан в дер[евню] Веленче для выяснения боевой обстановки в соседний корпус на автомобиле, налетел на сломанный мостик и на толчке ударился правым коленом о передок кузова и получил травматическое повреждение, причем при объективном исследовании обнаружено: припухлость правого коленного сустава, ссадины под коленной чашечкой, кровоподтек вокруг нее и поперечный надлом самой чашечки, что видно из перевязочного свидетельства, выданного корпусным врачом 25-го армейского корпуса действительным статским советником Кравковым от 26 августа 1914 года за № 1»[843].
Судя по аттестациям, это был выдающийся боевой офицер. Так, командир XXV армейского корпуса генерал от инфантерии А.Ф. Рагоза при представлении Богословского к награждению Георгиевским оружием в 1915 г. дал следующую аттестацию: «Молодец. Блестящий офицер Генерального штаба и любимец войск. Быстро, толково и сноровисто ориентировал как войска, так равно и меня — не щадя ни сил, ни жизни своей! Большая доля успеха всей операции ген[ерала] Веселовского принадлежит кап[итану] Богословскому, за которого особенно ходатайствую»[844].
Генерал А.А. Веселовский 11 июля 1915 г. отметил, что «во время боев под д[еревней] Егерсдорф, когда три полка (181, 182 и 11[-й] гр[енадерский]) отряда генерала Веселовского в течение 6–9 июля вели бои против превосходных сил (4[-го] Босно-Герцег[овинского), 9, 10, 36, 40, 45, 89[-го] пехотных и 15, 18 и 32[-го] гонведных полков и легионов [Ю.] Пилсудского) противника, Генерального штаба капитан Богословский, доблестной и самоотверженной деятельностью неоднократно, подвергая свою жизнь явной опасности, действительно содействовал генералу Веселовскому в достижении поставленной отряду задачи удержать стремительный натиск противника. Благодаря своевременным ориентировкам капитана Богословского под самым губительным огнем противника, части, несмотря на слабость свою и растянутость позиции, имели возможность не только отбивать атаки противника, но и действовать активно, результатом чего отряд не только сдержал натиск, но и захватил 16 офицеров и 1138 нижних чинов, заставив противника прекратить всякие активные выступления»[845].
Начальник штаба корпуса генерал-майор П.А. Никитин отметил, что «во время тяжелых боев 6–9 июля на Эгерсдорфской позиции, когда отряд генерала Веселовского вел бой с превосходными силами противника, командированный мною Генерального штаба капитан Богословский своею доблестной и самоотверженной деятельностью, неоднократно подвергая свою жизнь явной опасности, действительно содействовал достижению общего успеха операции, ориентируя меня и генерала Веселовского с общим ходом операции и главным образом соседних участков, выяснил наивыгоднейшее направление для движения корпусного резерва, благодаря чему я с разрешения командира корпуса мог своевременно выдвинуть его в важном направлении, результатом чего было удержание тремя полками 25[-го] армейского корпуса превосходных сил противника (10 австрийских полков и легионов Пилсудского), причем было захвачено 16 офицеров и 1138 нижних чинов в плен»[846].