В другой ситуации я бы сказала — нельзя. Открывать дверь чужим. Но Эльдар не чужой! Он так мягко и так ненавязчиво стал к нам являться, что занял законное место в категории близких друзей. И я доверяю ему. Я знаю, что он не обидит, поддержит, поймёт.
Но, стоит ему прикоснуться к открытому телу, как кнопка внутри зажигается красным: «Нельзя». Ведь нельзя спать с друзьями!
И я отстраняюсь, ощущая, как шея в кольце горловины покрылась мурашками.
— Опять продукты привёз? — говорю с сожалением.
Уже не «спасибо», а просто — «опять». Но его альтруизм начинает меня раздражать. Я ощущаю свои обязательства. Будто он покупает меня! Ожидая взамен благодарность иного порядка.
— Там красная рыба, креветки и сыр. Мне знакомый привёз из Европы.
Я вздыхаю:
— Эльдар!
— Прекрати, — он, предвидя моё возмущение, тянется к кофемашине, — Лучше сделай мне кофе.
И я делаю кофе. И мы его пьём. Смотрим друг другу в глаза и смеёмся. Он — надо мной, я — над ним. И я не хочу, чтобы он уходил. Пусть сидит! Рядом с ним так спокойно.
Эльдар не желает остаться на ужин. Уходит ещё до того, как приходит Денис. Он словно боится столкнуться нос к носу с моим старшим сыном. Может быть, дело в его «неудачном отцовстве»? Я не хочу уточнять. Просто целую его на прощание. В щёку! Не в губы. Хотя и до губ остаётся всего ничего…
Деня приходит довольный. После того, как Илья нас оставил, сын как-то резко подрос, повзрослел. Словно взял на себя обязательства. По уходу за нами. За мной и за Диной. Получается, он теперь главный в семье. Наш мужчина! И если я признаю его авторитет, то дочка противится.
— Ма? — вопрошает Денис, поедая пельмени. В этот раз налепила сама.
Поднимаю глаза от тарелки. Как всегда дочки нет за столом. Она уже ела! Морковку, Эльдаровы яблоки и сельдереевый фреш. Если так дальше пойдёт, то я запишу её к диетологу.
— Витя спрашивал про тебя, — продолжает сынуля.
Я жую. И скрываю за этим волнение.
— И что же конкретно? — интересуюсь поверхностно. Делаю вид, что не знаю, какая такая причина могла побудить автослесаря Витю спросить про меня.
Сын надгрызает пельмень:
— Ну, он спрашивал, типа с кем ты встречаешься? Одна, или нет.
Я хмыкаю даже слегка оскорблёно. Неужели и правда спросил? Значит, теперь мы играем, как он того хочет? Хитро! Я не решаюсь сказать сыну правду. И Витя решил подыграть.
— И что ты ответил?
Денис усмехается:
— Ну, я ему правду сказал. Что ты развелась и свободна.
Я смотрю на него с подозрением.
— Хочешь, скажу, что ты с кем-то встречаешься? — исправляется он.
Я думаю. Быстро меняю фигуры в своей голове. Допустим, ответ положительный? А значит, я с кем-то встречаюсь. У Вити нет шансов меня соблазнить. И мы продолжаем общаться за кадром. Вести свою тайную жизнь.
А если я дам отрицательный? Это позволит ему разыграть интерес на глазах у Дениса. Умно! В этом случае Деня решит, что он сам поспособствовал этому. И наше общение с Витей получит свободу от тягостных пут.
— Ты думаешь, я ему нравлюсь? — вопрошаю с сомнением.
Сын удивляется:
— Нравишься? Это ещё мягко сказано! Помнишь, ты к гаражу подъезжала забрать меня вечером?
Я киваю:
— Угу.
— Витя сказал, что красивее женщины в жизни не видел, — с гордостью делится сын.
— Надо же, — хмыкаю.
Он, вероятно, давно пробивает дорожку у Дени в мозгах. С одной стороны мне обидно! Ведь я не просила об этом. Опять у меня за спиной? Но с другой… Приятно, что сын допускает возможность общения Вити со мной.
— А ты думаешь, мы с ним подходим друг другу? — пожимаю плечами.
Он доедает пельмень:
— Надо попробовать. Мало ли что.
Ощущаю себя бессловесным питомцем. Вот и сын начинает знакомить меня…
— Попробовать можно, конечно. Но не факт, — отвечаю расплывчато.
Деня задумчиво хмурится:
— А он тебе как? Ну, внешне и вообще?
— Ну, нормальный такой, — говорю, а сама вспоминаю объятия.
— Если что, то это его автосервис. Ему дядя в наследство оставил, — добавляет Денис. Словно это имеет значение!
Я усмехаюсь:
— Намёк поняла.
— Ну, так чё? Я дам ему твой телефон? — вопрошает сынуля.
И по взгляду я вижу — он уже всё решил.
Легкомысленно фыркаю:
— Дай.
Денис улыбается, прячет глаза. И мы переходим на менее важные темы.
Опять этот долбанный снег. Сквозь него плохо видно…
Вспоминаю свидание с Динкой. Она всё же выпросила у меня какую-то жуть. Куртка в стразах, как у суперзвезды. Я не знаю, какой! Кроме этого мы ей купили кроссовки. На огромной подошве. И маленький «стильный» рюкзак. Не знаю, что в нём такого уж стильного?
Наш шопинг представлял собой следующее. Пока она примеряла одежду, я стоял за пределами магазина. Пробовал заходить внутрь, но продавщицы косились.
А так Динка крутилась у зеркала, а я читал новости на смартфоне. И подходил, когда нужно платить. Так я отверг пару платьев. Джинсы с огромными дырами и весьма облегающий топ.
— Па! — возмутилась она.
И продавщица поддакнула:
— Тренд этого лета.
Пришлось уступить…
