– Взрослый-то взрослый… Но при этом все равно ребенок, – возражаю я, хотя это и стоит мне больших усилий. – Для начала мне нужно с ним поговорить. Рассказать о наших отношениях, понимаешь? А потом уже срываться на внезапные ночевки.
– Ты права, – Влад кивает. – Ты, конечно же, права, Алин. Я подожду. Просто…
– Просто что? – ловлю его взгляд.
– Просто я очень тебя хочу, – его рука вновь находит мой зад и властно его сжимает. – Аж башка кругом.
– Вла-а-ад, – хихикаю я, в тайне польщенная его жгучим желанием.
– Ладно, иди-иди, – качает головой, будто стряхивая морок. – А то я от одного твоего вида завожусь.
Выпархиваю из его объятий и отправляюсь на поиски дочери. Настроение – замечательное, на сердце – весна. Уверена, этот день навсегда отпечатается у меня в памяти как один из самых счастливых.
Эпилог (семь месяцев спустя)
Воздушный змей, извиваясь и выделывая причудливые зигзаги, парит в воздухе. Мишка ловко управляет разноцветным летательным аппаратом, а Маришка с Эвелиной с громкими визгами носятся за ним, упрашивая «дать порулить».
День для пикника выдался отличный. Небо ясное и безоблачное. Солнце греет, но не обжигает. Переливчатые птичьи трели ласкают слух. Мы с Владом сидим на огромном пледе, расстеленном прямо на траве в парке, и, поедая клубнику, наблюдаем за тем, как резвятся наши дети.
– Смотри, – смеется Влад. – За ними какой-то пес увязался.
И действительно. Маленькая белобрысая собачонка что есть мочи носится за девочками. Маришка ее немного побаивается, вздрагивая каждый раз, когда та тявкает, а Эвелина, напротив, не упускает случая ее погладить.
– Ой, умора! – хохочу я.
Минувшие полгода были замечательными и очень сильно нас сблизили. Не только меня и Влада, но и наши семьи. Марина с Эвелиной стабильно представляются сестрами, да и Мишка довольно спокойно отнесся к тому, что у мамы появился новый мужчина. Когда я сообщила ему новость о том, что встречаюсь с Рокотовым, никаких скандалов, истерик и ультиматумов не последовало. Сын лишь коротко кивнул и бросил что-то вроде: «Ну, удачи, ма».
Удача, кстати, не потребовалась. У нас с Владом и без нее все хорошо. Бывшие наконец угомонились и перестали атаковать нас своей назойливостью. Дима больше не трезвонит среди ночи и не заявляется домой без приглашения. Видимо, появление в моей жизни Влада стало так называемой точкой невозврата: бывший наконец понял, что в наших с ним отношениях пути назад нет.
Эльвира тоже пропала с горизонта. Нет, она, конечно, периодически забирает Эвелину к себе, но большую часть времени девочка все равно проводит с отцом. Ну, и теперь, получается, со мной. Потому что семейный досуг мы с Владом стараемся организовывать совместно.
Поначалу Эви казалась мне капризным и взбалмошным ребенком, но постепенно я поняла, что ее «колючки» – это лишь способ защиты от воздействия агрессивного внешнего мира. Немного ласки, терпения и юмора – и наши с ней отношения заметно потеплели. Конечно, порой случается, что она огрызается и хамит, но, в целом, не больше, чем любой другой ребенок.
– Слушай, Алин, – Влад придвигается чуть ближе и запечатлевает мимолетный поцелуй на виске, – у тебя нет ощущения, будто мы всю жизнь вместе прожили? Вот так, впятером?
– Если честно, есть, – отзываюсь я слегка удивленно. Рокотов уже в который раз читает мои мысли.
Мы действительно не испытываем никакой неловкости. Вообще. Понимаем друг друга с полуслова и находим компромисс даже в самых противоречивых ситуациях. А еще между нами море нежности. И не только по особым случаям, но и в быту.
– У меня тоже такое чувство, – признается он. – И в связи с этим я, знаешь, о чем подумал?
– О чем же?
– А что, если нам и впрямь прожить так всю оставшуюся жизнь? – он цепляет мой подбородок и вынуждает посмотреть ему в глаза. – Дети, понятно дело, вырастут и уйдут, но мы-то с тобой останемся. Так как тебе такая мысль? Ты и я. Рука об руку. До конца.
– Влад… – ошарашенно шепчу я. – Что… Что ты такое говоришь?
Догадки медленно наполнят голову, но я отказываюсь в них верить. Неужели?.. Нет, просто не может быть! Слишком уж это волшебно! Слишком сказочно…
– Я предлагаю тебе стать моей женой, – голос Рокотова по обыкновению спокойный и ровный.
Вдруг замечаю, что за спиной Влада творится какая-то непонятная суета: наши дети выстроились шеренгой и растягиваю здоровенный ватман. Марина торопится и чуть не надрывает один край бумаги, Мишка грозно на нее шикает, а Эвелина толкает его в бок.
Наконец им удается развернуть так называемый плакат, на котором яркими красками написано: «Любимая, выходи за меня». А снизу небольшая подпись-подсказка: «Я согласна!».
Сама не замечаю, как сквозь заливистый смех проступают слезы. Я хохочу и плачу, утирая ладонями влажные щеки. Эмоций лишком много, они фонтаном бьют через край! Тут и изумление, и радость, и смущение, и шок.
