— Сопит перед телеком. Сколько раз уже хотела переключить галиматью эту его политическую, только к пульту потянусь, ворчать начинает. Как будто и не спит.
Потом мама начет собирать сумку, складывать гостинцы родственникам.
У меня в голове такая путаница.
— А у тебя чего вид такой смурной?
— Я ничего не понимаю. У меня путаница. Как будто это все уже было, — говорю совсем растерянно.
— Было и было, чего расстраиваться.
Она садится, убирает сумку под стол.
— Своему звонила? Дирехтору, — фыркает.
— Звонила, поехать с нами не сможет.
— Некогда ему, — понимающе кивает. — Работа, карьера. Хорошо, конечно, а дети? Детей вы когда заведете?
Этот разговор тоже был, но он как-то не отложился в памяти, скорее всего, потому что много раз обсуждали одно и то же.
— Еще успеем с детьми, мам.
— Успеют они, так с работой старость и встретите, а нам уже так внуков хочется. Ты уж поторопи… Поговори. Четко. Вот так, мол и так… Мне уже пора, детей хочу.
Язык не поворачивается сказать, что мы не предохраняемся, последние полгода. Я перестала пить таблетки, но беременность никак не наступает. Может быть, у меня окончтательно гормональный фон сбился из-за контрацептивов? Нужно больше времени? Или клинику сменить? К другому гинекологу пойти? Более полное обследование…
— Скажу, мам, скажу… Так что, собираемся в гости?
Так и хочется, ударить себя по щекам, ущипнуть, сделать все, что угодно, лишь бы предотвратить дальнейшее: поездка в деревню, выходные у родственников, баня, потом дорога назад, кольцевой поворот, лобовое столкновение.
Но, кажется, я ничего изменить не в силах.
Сейчас мама достанет сумку и начнет все складывать по списку.
Но вместо этого мама отрицательно качает головой:
— Нет, мы с отцом тут посидим, а ты езжай к себе. У тебя своих дел полно.
— А как же в гости?
— Успеешь…
***
Последние слова продолжают шуметь у меня в ушах, словно шепот волн…
С трудом открываю глаза, разглядывая светлый потолок молочного цвета.
В голове — каша.
Ничего не разобрать. Не понимаю…
Трудно долго держать глаза открытыми, хватает сил на то, чтобы оглядеться и понять, что я в палате. Но когда и где? Я совсем запуталась, но нет сил даже на то, чтобы заплакать…
***
Еще одна попытка очнуться.
Все такая же вялая.
Но на этот раз в поле зрения оказывается улыбчивая медсестра.
— Лилия, добрый день. Как самочувствие?
Она поправляет подо мной подушку, проверяет капельницу.
Головой с трудом поворачиваю из стороны в сторону.
— Какое сегодня число? Дата… — прошу.
Взгляд медсестры мгновенно становится серьезным.
— Вы знаете, какой сегодня день? Год?
— Минутку, я позову врача.
— Постойте! Не уходите. Мне только дату. У меня родители… в аварии погибли. Но это было… Было полгода назад… Нет, даже больше… Больше времени прошло… Почти восемь месяцев тому назад…
— Все хорошо, вы пришли в себя. Это главное. Сейчас я позову врача, он с вами побеседует!
Почему медсестра так отреагировала?
Неужели я слишком долго лежала без сознания?
У меня такая путаница в голове, сущий кошмар.
Все смешалось — сон, явь… Я не понимаю, что стряслось на самом деле, а что мне приснилось?
И такая яркая, согревающая мысль, безумная надежда: вдруг мне все это приснилось? Авария, гибель родителей, брак, который катится по наклонной? Вдруг не было ничего? Все обошлось?
От этих мыслей слезы бегут по щекам, так хочется поверить в чудо.
Это было бы самое настоящее чудо, не так ли?
А как же все остальное? Неужели сны могут быть настолько реальными. Я же помню все-все… До последней детали, но они все перемешаны в одну огромную кучу…
— Здравствуйте. Меня зовут Николай Владимирович, ваш лечащий врач.
Я вытираю слезы, сосредоточив взгляд на вошедшем мужчине. Ему около шестидесяти, рослый, уверенный в себе, сосредоточенный.
— Хорошо, что вы очнулись. Начнем с самых простых вопросов. Как вас зовут?
— Лилия. Лилия Яковлева.
Врач отмечает что-то у себя, потом задает и другие вопросы: Сколько вам лет? Вы замужем? Как зовут вашего мужа? Дата свадьбы? Как зовут родителей?
Я отвечаю без запинки, только на последних вопросах начинаю в себе сомневаться и замолкаю.
— Затрудняетесь ответить?
— Нет. И да… Сколько я лежала без сознания. Какой сейчас год? Дата, месяц…
Вместо того, чтобы просто ответить, врач задает встречный вопрос:
— Сами как думаете?
— Никак! Я же не знаю, сколько я лежала. Только очнулась, как я могу знать?! — начинаю нервничать.
— Назовите последнюю дату, которую точно помните. Число, месяц, год…
— Десятое апреля, две тысячи двадцать четвертого года, — отвечаю тихим голосом.
— Помните, что с вами случилось? Как вы получили травмы?
— Мы поссорились с мужем, я упала.
Врач еще раз отмечает что-то у себя в записях.
Моя подозрительность и нервозность возрастает с каждой минутой.
— Не молчите. Скажите хоть что-нибудь! Я… неправильно ответила?
— Вы находились без сознания трое суток, Лилия. Сегодня четырнадцатое апреля две тысячи двадцать четвертого года.
— Жаль, — срывается с моих губ непроизвольно.
— Почему же?