— Можете смеяться, но мне снилось… так по-настоящему снился день перед аварией, в которой погибли мои родители. И когда я очнулась здесь, подумала, вдруг мне все приснилось? Вдруг ничего не произошло, они живы и все… просто… привиделось…
Слезы катятся из глаз.
Врач сочувственно накрывает мою руку ладонью, сжимает пальцы.
— Мне очень жаль. Сожалею о вашей утрате. Потерять родителей — это всегда тяжело. В любом возрасте, — говорит он, улыбнувшись одними губами. — Сам полгода назад похоронил маму, отец умер за два года до этого. Когда и мамы не стало, я почувствовал себя одиноким мальчишкой, несмотря на седины. Любите их, пока помните, они живы в вашей памяти.
— Спасибо, — вытираю слезы.
— Сегодня я планирую за вами понаблюдать. У вас травма головы, сильное сотрясение, ушиб позвоночника, смещение позвонков поясничного отдела, возникшее из-за сильного удара. Проконсультировались с коллегами, на данном этапе оперативное вмешательство не требуется, но есть ограничения в движении. Соблюдайте постельный режим. Позднее я распишу программу реабилитации, восстановитесь, будете, как новенькая, — убеждает меня врач. — Пока не рекомендую вставать самостоятельно.
— Я могу увидеться с родными?
— Не сегодня. Если все будет без потрясений, посещение разрешу с завтрашнего дня. Есть близкие, которым надо сообщить о вас?
На ум приходит сначала муж, потом остальные. Братья, сестры двоюродные, может быть, тетя… Подруги кое-какие.
Если убрать в сторону фигуру мужа, о котором думать пока не хочется, из самых близких остаются свекровь с мужем. Но после этой некрасивой ссоры с Матвеем, могу ли я…
— Пожалуй, для начала я хотела бы увидеться с мужем.
«Увидеться с ним и поставить в известность, что хочу развестись…» — добавляю про себя мысленно.
— С этим могут возникнуть некоторые сложности, — немного помедлив, отвечает врач.
В палате повисает гнетущая тишина, я очень хорошо слышу, как мое сердце колотится. Сначала возникает чувство тошноты, когда нехорошее предчувствие подкатывает к горлу комком, потом так же резко спускается в район желудка. Меня немного мутит, с трудом дышу.
Сердце бешено колотится, словно сошло с ума.
Как же быстро оно бьется!
— Вы побледнели, вам нехорошо? — беспокоится врач.
— Немного. С Матвеем что-то случилось?
Не представляю, что могло с ним случиться. Часть меня, обиженная, помнящая, за какой подлой и низкой изменой я его застала, думает, что могло с ним произойти? Застрял в любовнице? Или она на нем так усердно скакала, что у него сердце не выдержало?
Но вид врача, его лицо… как бы намекает, что дело гораздо серьезнее.
— Не молчите, прошу. Незнание хуже всего.
— Вынужден сообщить, что ваш супруг попал в аварию и еще не пришел в себя, — говорит врач.
— О боже! Как… Когда? Вы сообщили его родителям?
— Матвей находится в другой больнице. Я знаю о произошедшем со слов друга семьи, который доставил вас в больницу. Мы хотели сообщить о вас самым близким и родным… Тогда и выяснилось, что Матвей не справился с управлением и попал в аварию. Понимаю, как вам сейчас тяжело. Пожалуйста… Крепитесь. Сейчас самое главное, чтобы вы не совершали опрометчивых поступков и не спешили покинуть больницу раньше времени…
В голове не укладывается: как? Что случилось?! Как это могло произойти?!
— Меня привез в больницу Семен? — спрашиваю я, не веря.
Надо же…
Не думала, что он на такое способен! Он же меня недолюбливает, насмехался… Насоветовал мужу любовницу завести, а тот, ослепленный успехом и взлетом в карьере, послушал дрянной совет гулящего друга!
— Да, вас привез Семен. Он постоянно справляется о вашем состоянии и хотел бы увидеться.
— Нет. Спасибо. Не хочу. Мои вещи? — оглядываюсь. — Телефон, сумочка… При мне что-нибудь было?
— Скоро придет медсестра, возьмет анализы и принесет требуемое. Сейчас вещи в камере хранения. Вам привезли самое необходимое…
И кто же привез? Неужели опять этот… Семен?
Зачем он вообще влез в это?
Наверное, следы за дружком своим замести хочет!
Нет, не буду я с ним видеться.
Не хочу его слышать! Уверена, ничего хорошего он мне не скажет, начнет убеждать, что я не должна принимать проступок Матвея близко к сердцу.
Думаю, такие козлы… всегда в одной упряжке и будут покрывать похождения друг друга до самого конца!
Пожалуй, надо будет позвонить свекрови… И своим родным, конечно же…
Свекровь приезжает почти сразу же, в тот же день.
В палате она появляется со слезами на глазах, почерневшая и осунувшаяся.
— Лиля… — плачет. — Ох, Лиля! Горе какое… Горе! — воет. — Хоть ты в себя пришла… А Матвей… Без сознания. В себя не приходит. Прогнозы… Ой… Ничего хорошего врачи не говорят, только руками разводят. Говорят, надежда есть всегда! Но мне так страшно… Отец с давлением слег, едва ходит!
Она меня обнимает, целует. О моем самочувствии справляется, но по ее глазам вижу, что она за сына беспокоится. Это чувствуется в словах, в действиях…
— Лиля, что случилось? Ты с травмами, Матвей в аварию попал… — вздыхает она. — Почему вас по разным больницам разместили?