Сердце грохочет в грудной клетке, отдавая болезненным эхом по всему телу.
— Это уже не важно.
— Вот как? — удивляется Семен. — Ты же хотела знать правду!
— Правда в том, что вы с Матвеем одного поля ягоды. Оба козлы и изменщики. Не переживай, я ничего не говорила твоей жене, Марина не знает, как ты хвастался своей содержанкой и советовал Матвею завести такую же прелестницу, чтобы всюду гулять и спать с красоткой.
— Могла бы и сказать, — пожимает плечами Семен. — Это бы ничего не изменило. Мы давно приняли решение развестись и ждем суд.
Новость звучит, будто удар грома.
Не ожидала услышать подобное.
Марина ничего не говорила!
Я на несколько долгих секунд застываю в ступоре, едва дыша. Семен, сидящий напротив, наоборот, дышит часто и шумно. Несмотря на внешнюю невозмутимость, его частое дыхание и беспокойно горящий взгляд выдают волнение. Он будто сдерживается, но от чего?
— С трудом удерживаешься, чтобы не наговорить мне гадости? — спрашиваю прерывистым шепотом. — Давай же, скажи… Или ты только за глаза, в пьяном виде, можешь обсуждать внешность женщин, унижая их?!
Ничего не могу с собой поделать.
Визит Семена заставляет меня нервничать, чувствовать себя не в своей тарелке. Не могу не задеть его, потому что твердо для себя решила — хватит лжи в моей жизни.
Выходка Матвея на многое открыла мне глаза. Наши отношения давно мертвы, и все, что было… Уже давным-давно перестало быть настоящим.
Матвей отыгрывал свою роль, ради статуса. Быть женатым, иметь семью в его положении означает демонстрировать еще одну сторону своей стабильной, успешной жизни. Причем, обязательно быть ведущим в семье.
На моем блеклом фоне Матвей выглядел очень ярко, презентабельно, и я только сейчас начинаю задумываться: почему я позволила задвинуть себя на второй, а то и на третий план… Он и одеваться советовал мне не столь ярко, как мне иногда хотелось на те редкие вылазки в свет, что у нас были.
Почему-то именно сейчас, сидя с бешено колотящимся сердцем под пристальным взглядом Семена я остро припоминаю каждый из таких случаев, когда Матвей говорил:
И пусть мне всей душой хотелось залезть в красный цвет, я слушалась мужа, ведь ему было виднее, со стороны.
Еще я была уверена, что он мне только добра желает.
Он никогда не говорил прямо, до тех грязных ссор, что я выгляжу некрасиво, но всегда завуалированно давал понять, что считает именно так.
И, самое главное открытие…
Господи!
Как я была слепа!
Все эти фразы, сказанные пренебрежительным и покровительственным тоном, все эти снисходительные взгляды и советы не высовываться Матвей говорил задолго до того, как я располнела немного!
Вот это да…
Легкие вот-вот лопнут, оказывается, я совсем не дышу.
Выпускаю перегоревший кислород рваными выдохами, спросив сипло:
— Как давно Матвей гуляет? То есть… Действительно, гуляет, а не флиртует с девицами налево и направо?
Семен качает головой:
— Тебе не понравится ответ.
— Мне вообще не нравится этот разговор. Так что говори.
С другой стороны, Семен может очернить Матвея в моих глазах. Но зачем? Какой у этого смысл?
— Матвей давно гуляет от тебя, Лиля. Последние два-два с половиной года, точно. У него всегда были интрижки с сестрами из персонала. С одной, с другой. Он тщательно это скрывал, но слухи все равно доходили до тех, кто умеет слышать. Он все отрицал, — хмыкает. — Считал себя умнее всех. И только недавно, когда стал важной шишкой, перестал таиться, начал обращать внимание на девушек открыто. Поэтому я и завел тот самый разговор. Уже знал, что он присматривается к одной… даме. Она кочует из одних состоятельных мужских рук в другие. Дорогое удовольствие. Матвей на нее слюной капал, хотел до трясучки.
— Алена? — спрашиваю, чувствуя, как сердце снова бьется.
Неожиданно спокойно: ведь все, что могло случиться, уже случилось… Настала очередь Семена удивиться.
— Откуда ты знаешь?
— Он как-то пришел пьяным, бормотал «Алена, не сегодня!» Кстати, в тот вечер я звонила тебе, и ты поклялся, что Матвей занят очень важным разговором, — смеюсь. — Настоящая мужская дружба.
— Он просил меня прикрыть его. На всякий случай. Я был уверен, что он вскоре спалится, — хмурится. — Так долго не могло продолжаться.
— Вот только, напротив, наши отношения стали лучше. По крайней мере, мне так казалось. Ладно…
Говорю себе хватит. Разоткровенничалась!
И нашла, с кем!
С таким же гулякой, как мой муж…
У самого развод на носу и, уверена, куча любовниц. Не зря же он так хвастался перед Матвеем или делал это нарочно?
Я совсем запуталась в его мотивах. Но именно сейчас это не так уж важно, потому что я знаю главное: Матвей давно изменяет мне, и дело не в том, что я запустила себя в период депрессии.
Знать такое и обидно, и немного радостно.