— Матвей сказал, что ты решила в последний момент не ехать, отравилась чем-то.
Что?!
Ах, значит, это я решила не ехать? В последний момент? Отравилась?!
Какой лжец…
И как противно слышать фальшивую заботу в исполнении мужчины, который высмеивал мой вес.
Лицемер.
— Спасибо, мне уже лучше, — отвечаю сухо. — Не знаешь, где сейчас Матвей? Не могу до него дозвониться.
Я решила, что если не могу проверить телефон мужа, то проверю их дружбу с Семеном. Посмотрю, покрывают ли они друг друга или нет?
— Лиля, тебе не о чем переживать. Время для таких праздников, можно сказать, еще детское. Тебе что-то срочное нужно?
— Да. Так ты знаешь, где Матвей?
— Разумеется, — отвечает очень уверенно. — Стоит буквально перед моими глазами.
Вот это мастер лжи.
Врет невероятно убедительно!
— Только не могу его позвать. Мы весь вечер ждали, пока представится возможность поговорить с человеком из городской администрации… Так… Вот, пожалуйста, отошли подальше, поговорить тет-а-тет.
Семен вздыхает:
— Лиля, сама понимаешь, важные переговоры — это часть таких мероприятий. Как только Матвей освободится, сразу же ему передам, что ты звонила!
— Спасибо, Семен.
Стараюсь говорить так, чтобы в моем голосе не прозвучало ни сарказма, ни разочарования: только что я поняла, что закадычные друзья Семен и Матвей готовы лгать напропалую и покрывать друг друга в любой ситуации. Причем, Семен делает это так уверенно и искусно, будто они исполняли этот номер десятки, а то и сотни раз!
— Так что-нибудь передать Матвею?
— Нет, ничего. Если он занят…
— Безусловно.
— Тогда не стоит. Хорошо повеселиться.
— Лиль, постой… — внезапно говорит Семен.
Его голос странным образом меняется.
— Может быть, я смогу тебе помочь?
— Помочь? Не думаю, что ты станешь мне помогать в деликатном вопросе.
— Говори, что надо, сделаю. Не чужие же люди! — решительно отвечает Семен.
— Даже ночью?
— А какая разница? — он словно набирает в легкие воздух и говорит. — Лиля, я…
Голос Семена зазвучал странно, с некоторым волнением.
Я с удивлением вслушивалась в его тембр, но мужчине было не суждено закончить фразу. Что бы он ни хотел сказать, я уже об этом не узнала.
Потому что раздается жуткий грохот, я испуганно вздрагиваю. Мгновенно сбросив звонок, бегу в гостиную, на ужасные звуки.
— Твою мать… Аааа… Гребаный… Стол!.. Уууу… — мычит муж.
— Матвей!
Помедлив всего секунду, я бросаюсь ему на выручку. Кажется, во сне муж резко перевернулся и упал с дивана, зацепив при падении стеклянный журнальный столик, опрокинув его. Понятия не имею, как он умудрился это сделать! Может быть, муж упал, попытался встать, оперевшись при этом на столик. Пьяный, в сопли, не удержался, и упал.
— Матвей, ты чего так упился?
— Я праздновал, Лиль. Тебе не пронять.
— Не понять, ты хотел сказать?
— Зануда…
— Зато тебе весело. Вставай. Вот… Держись за меня!
Матвей еще и сопротивляется, умничать пытается, но у него плохо выходит. Зато хорошо выходит мычать строки песен, явно он хорошо провел время.
Обида колет сердце, но и бросить его я просто так не могу.
Все еще надеюсь, что мои подозрения — беспочвенны. Нужны более веские доказательства измены мужа, чем просто мои страхи и то, что я себе надумала.
Внутренний голос сопротивляется, изо всех сил стоит на своем, утверждая, подозрения не беспочвенные. Но я задвигаю его как можно глубже, дальше в себя!
Сейчас у меня одна задача — довести Матвея до спальни и, может быть, разболтать его?
Неизвестно откуда берется эта коварная мысль, но я сразу берусь за ее воплощение, изображаю заинтересованность пьяными бреднями мужа, усиленно смеюсь, когда он пытается пошутить и между делом пытаюсь выяснить, где был и с кем, вдруг новые интересные знакомства появились?
— Делами интересуешься? — хмыкает он. — Лиль, я тебе объяснять начну, ты же все равно ничего не поймешь. Где моя клиника, а где твои… писи с глубоким бикини?
— Ах так. Писи с глубоким бикини, значит? Такое чувство, будто ты весело провел время с одной из таких пись!
Разозлившись, я перестаю цепляться за рубашку мужа изо всех сил, и он валится на кровать грузным, тяжелым мешком, запутавшись в своих же ногах.
— Черт, ты чего?
— Ничего. Спи! Дальше справишься сам!
Выйдя из спальни, громко хлопаю дверью. На глаза наворачиваются слезинки, стираю их кончиками пальцев.
Вот, значит, как…
Пренебрежение из моего мужа так и прет фонтаном. Высокомерие и довольство собственной карьерой.
Довольно!
С меня хватит…
Завтра же я поставлю вопрос ребром.
Так дальше продолжаться не может.
***
— Лилечка! Ты сегодня рано, — улыбается мне Арина, администратор салона. — У тебя записи с одиннадцати утра, или ты кого-то взяла?
— Нет, никого не брала.
— Ох, я бы тогда на твоем месте спала и спала, — тянет девушка, явно настроенная поболтать.
Но у меня такого настроения нет и в помине, я быстро иду в свой кабинет, решила устроить генеральную уборку. Кабинет я всегда содержу в чистоте, но сегодня мне просто необходимо чем-то занять себя.
Иначе сойду с ума…