Смеемся. Да, падения крутого бизнесмена Османова — моих рук дело. Потому что предупреждал — не лезь в мою семью. Думал, со временем мозги на место встанут, но нет, после приема Османов только больше обнаглел. И я без зазрения совести дал отмашку его устранить.
А лучше было бы придушить эту тварь совсем. Таких гнид не жалко.
— Не спускай с него глаз, Силыч. Если оклемается — сделай так, чтобы в его дырявую башку и мысли не пришло снова вредить.
— Понял.
Силыч отключается, а я иду проверить детей. Двойняшки, как всегда, с полными подгузниками. Маришка сопит, Руслан хмурится. Он вообще у меня серьезный парень. И терпеливый. Даже не пикнул, пока я проводил гигиенические процедуры, благосклонно принял бутылочку молока. А вот с дочкой пришлось повозиться.
Но в общем, кое-как справился. На самом деле малыши совсем не капризные. С Адамом я больше намучился.
Выключив ночник и приоткрыв окно, чтобы немного проветрить, иду к старшим. Сын сладко посапывает, Ляйсан свернулась клубочком, а из-под одеяла только нос торчит. Эти красавцы будут спать до обеда, если не разбудить…
Поэтому возвращаюсь к жене. Ныряю под одеяло и, не сдержавшись, целую точеное плечико. Потом мягкий изгиб шеи и аккуратненькое ушко…
— Богдан, — мурчит сквозь сон любимая.
И прижимается попкой к моему паху. Там все уже более чем готово.
— Хм-м-м, — стонет, потираясь совершенно провокационным образом.
Разве я могу игнорировать
Через полчаса мы отдыхаем в объятьях друг друга. С Ясминой хорошо молчать. Мне нравится, как она уютно дремлет на моей груди, такая нежная и родная.
— Хочу съездить куда-нибудь только с тобой, — шепчет вдруг. — Помнишь наши зимние каникулы? Те, два года назад?
Разве я мог бы забыть?
Оставив детей на попечении няни, мы съездили за город. И там в небольшом, но очень уютном домике, насладились друг другом по полной программе.
— Да, малышка… Отличная идея.
— Но дети еще маленькие…
— Думаю, мы что-нибудь придумаем.
Ясмина счастливо вздыхает. А я в который раз мысленно благодарю покойного тестя за то, что он нашел эту чудесную девушку. Не представляю свою жизнь без нее и детей. И уверен: это взаимно.
А через три недели после этого я узнаю, что Османова выпустили из больницы. Но он больше не угроза. Драка у бара не прошла бесследно — из крепкого мужчины он превратился в жалкое нечто с проблемами восприятия. Его жена не упустила такую возможность и отобрала у семейства Османовых последнее.
Я не вмешивался. Теперь ублюдка можно с лёгкостью вычеркнуть из списка проблем, чему мы с Ясминой искренне рады.