Я ощущала потерянность и страх. Что теперь будет с нами? Я не могла до конца осознать, что измена мужа — не сон, не выдумка. Мне безумно хотелось, чтобы кто-то меня разбудил, и я убедилась, что моя жизнь не изменилась. Ещё час назад всё было хорошо…
Вдруг на телефон пришло уведомление. С моего счёта списалось сто девяносто три тысячи. Я ошарашенно уставилась на экран? Что это?
Не сразу поняла — моя сумка с деньгами и картами осталась у мужа. Я набрала его номер. Ответил вкрадчивый женский голос:
— Не сомневалась, что ты позвонишь. Витюсик не может сейчас говорить, он побежал за шампусиком, будем отмечать ваш скорый развод. А ты пока собирай вещички, и завтра с личинками катись к своей мамочке.
Я отключилась, брезгливо откинула телефон, он с глухим звуком ударился о пол.
Голос любовницы мужа вызвал у меня приступ тошноты. Почему он такой противный? Как Витя позволяет ей отвечать на звонки? Неужели муж настолько влюблён в неё, что не видит границ? Ему безразлично, как я отнесусь к этому. Да, это точно. Но разве так бывает? Утром он был моим мужем, любящим и внимательным, а вечером стал чужим, посторонним человеком.
Запикали уведомления одно за другим. Я вздрогнула. Поморщившись, дрожащей рукой подняла телефон. В мессенджер с номера мужа сыпались фото из примерочной. Любовница демонстрировала дорогущее бельё в самых неприличных позах. На некоторых кадрах в зеркале отражался Виктор.
"Я забрала у тебя мужа. Но ты слишком противная. Поэтому я заберу всё. "
Я немедленно позвонила в банк, заблокировала карту.
Вечер тянулся невыносимо долго. Я занималась обычными домашними делами: готовила, мыла посуду, прибиралась, читала детям книгу, укладывая спать, разговаривала по телефону с мамой. Я спряталась от мира внутри некой скорлупы. Тяжело, душно, больно, но выбираться наружу из оболочки я не хотела. Или не могла.
Наконец, уложила детей спать, можно снять маску уравновешенной матери.
Я крутилась в постели, не могла уснуть. Включила ноутбук. И вот ленты в соцсетях пролистаны, лайки проставлены, статус семейного положения исправлен на "всё сложно".
Ругая себя за слабость, я зашла на страничку к мужу. В списке друзей легко обнаружила брюнетку, которая безжалостно разрушила нашу семейную жизнь.
Интересно, это она его совратила? Или он влюбился в неё и долго добивался? Когда всё началось? И как я могла ничего не замечать?
Пролистала фотки. У меня засосало под ложечкой. Куда мне до неё… Стройная, плоский живот, ноги длинные, подтянутые. Упругая грудь выделялась под облегающими топиками, выпрыгивала из декольте потрясающих платьев. Кукольное личико с глазами цвета морской волны. Ухоженная. Брови, ресницы, причёска кричат о том, что их хозяйка проводит большую часть жизни в салонах красоты. Много фото, демонстрирующих свежий маникюр на ровных ногтях, с рисунками, блёстками, классический. "Спасибо, мои волшебницы, — снисходительно благодарила она бьюти-работников, которые участвовали в создании её идеальности. Я горько усмехнулась и невольно кинула взгляд на свои руки. Мои волшебницы — грязные тарелки, кастрюли со сковородками и одежда, которую надо постирать.
Я с завистью обнаружила на страничке любовницы целый альбом с фотографиями шикарных букетов, под которыми язвили мерзкие подписи "спасибо, любимый","навеки твоя"," всегда меня радуешь". Почему же я давно не получала от мужа таких подарков? Она достойна, а я нет? В душе растеклась адская смесь обиды и страдания. Почему я была так глупо уверена в муже? Почему не задумывалась, что он обычный самец, который легко может увлечься молодой красоткой? Мне скоро тридцать пять, а ей, сколько там ей? Всего… Не может быть! На её страничке написано, что мы почти ровесницы.
Неожиданно около конвертика замигала единичка. Я нажала и обнаружила сообщение от соперницы:
— Что, смотришь? И как? Завидуй, дура страшная. Сравни и сделай вывод, у кого больше шансов быть с Витюсиком.
Как в тумане я захлопнула ноут, достала из книжного шкафа большой семейный фотоальбом, открыла и начала рвать фото, все подряд, на которых попадалось лицо мужа. В этот момент я безумно ненавидела его. Он разрушил нашу любовь, одним поступком он уничтожил меня. Боль нестерпимо жгла изнутри. Я добралась до свадебных фотографий, но звонок телефона привёл меня в чувство.
Встревоженный голос сестры:
— Оль, я только что была в баре на Пушкина. Там встретила твоего. Что произошло, Оля?
— Можешь прям сейчас приехать? — выдавила я.
Через полчаса в квартиру ворвалась Настя, праздничная, при макияже, пахнущая шикарными духами и свободой.
— Твой был с какой-то бабой — с порога доложила она, — вы поругались?
Я схватила сестру за руки и, задыхаясь, стала ловить ртом воздух.
— Тааак, поняла, пойдём в комнату.
Она обняла меня за талию и повела в спальню. Уложила на диван, накрыла пледом, взяла руки в свои, пытаясь их согреть. Я беззвучно зарыдала.
— Погоди, я пулей, — Настя сорвалась на кухню и через несколько минут вернулась с чашкой мятного чая, — выпей глоточек.
