— Ну ты сказал про женщин во множественном числе, — уточняю.
— Альбина, прекрати! Ляпнул, не подумав. Ты никогда не была дотошной до моих слов, с чего вдруг сейчас стала? А ты, кстати, так и не ответила, что с твоим голосом? Что-то случилось после того, как я уехал?
— Я скоро буду, — больше не хочу разговаривать и кладу трубку.
Понимая, что мне невозможно сейчас ехать за рулём само́й, вызываю такси.
Ожидание занимает около двадцати минут, я хожу по квартире из угла в угол, думая, о том, что надо найти хоть какой-то пакет и убрать эту вещь туда.
В конце концов, не в руках же мне её вести ему в офис?
От представления, что здесь могло происходить, кажется, сейчас вывернет наизнанку.
Трясу головой и гоню из головы навязчивые мысли о двойной жизни моего идеального мужа.
Нет, никак не могу поверить, что Михаил — обманщик.
Как же можно так уметь врать, чтобы я ни разу за всё это время даже не усомнилась в нём и его верности?
Я же не слепая и не глухая. Должны же были быть хоть какие-то предпосылки.
Он никогда не задерживался вечерами на работе до поздней ночи, он даже никогда там не оставался ночевать, несмотря на то, что в отдельном кабинете у него оборудована комната для отдыха. А она, между прочим с душевой кабиной.
Я входила и в кабинет, и в комнату для отдыха без предупреждения. И не было даже мысли, что у него есть другая женщина.
Хоть я и не принюхивалась, но ни запаха чужих духов, ни волос на пиджаках, ни губной помады на рубашках тоже не было.
Его телефон без пароля, доступен мне в любое время…
Но, если он изменяет мне, как я могла этого не заметить?
Или он великий конспиратор?
Практически не доехав до компании, поворачиваю домой. Теперь жалею, что набрала ему на эмоциях и сказала о приезде.
Нет, не так нужно действовать. Сначала квартира для дочери, потом трусы и признания.
Благо есть знакомый нотариус, который решает наши рабочие вопросы в части заверения сделок. Получилось договориться с ним о завтрашнем оформлении договора дарения квартиры от отца дочери.
Пишу Михаилу смс, что, сильно разболелась голова и передумала ехать в офис.
— Нормально всё? — заходит домой ближе к вечеру.
— Да. Чувствую себя плохо после бессонной ночи, — кивает. — Ты успокоился по поводу квартиры?
— Почти… — но вижу, разговаривать на эту тему не хочет.
— Отлично. Завтра сделка. Ключи Ладе отдала, — вру, — они на днях въезжают.
— Какая сделка? — напрягается, прекращает раздеваться.
— Ты говорил, что оформишь дарением на Ладу квартиру⁈ — глаза круглыми делаю, будто удивлена. — Ты же не обманул, правда? Или передумал?
— А, это, — кивает, — не нужна мне больше эта квартира, пусть забирает. Надоели вы мне с ней.
На меня больше не злится, остыл… Расслабился, будучи уверенным в себе.
— Больше?
— Ну что за идиотизм до слов докапываться у тебя появилась? — снова начинает нервничать, но мне пока это не выгодно, не буду нарываться на скандал. — Ты раньше не была такой, Альбина. Прекращай, тебе не идёт быть занудой!
— Главное сделай, что обещал. В полдень у Степаненко. Документы, которые нужно для сделки, я сложила в папку.
— Быстро ты, — хныкает.
— Кую железо… А то вдруг передумаешь.
— Ну, я же сказал. А раз сказал, значит сделаю. Альбин, слушай, попей что-нибудь. У тебя, видимо, гормональные изменения начинаются, — намекает мне на мой возраст. — Нервная ты стала, споришь со мной, конфликтуешь… Я этого не люблю.
Ничего не отвечаю, ухожу спать. Только сна опять нет. Я беспокоюсь сейчас лишь об одном: чтобы всё гладко прошло в вопросе оформления документов.
Лада подъехала к назначенному времени, с отцом при встрече они не обмолвились ни словом. Словно рядом стояли чужие люди.
Он смотрел на неё свысока, показывая, что не изменил свою позицию. А она вообще на него не смотрела, словно не существовало его для неё.
— Мы с дочерью ещё кофе выпьем, — даю себе возможность не сразу с ним в офис ехать. — Буду через час, — кивает.
С Ладой стараюсь держаться ровно и не рассказывать о том, что с нами произошло. Удаётся сохранить лицо, и это радует.
Проходит час, выпито кофе, прощаюсь с дочкой, и теперь пора в офис для разговора о чужом нижнем белье.
Оно, кстати, так и провалялось у меня в сумке всю ночь. Выброшу потом и сумку, не хочу её больше носить.
Пока еду в офис, вспоминаю прошлое…
Мы в разное время друг для друга всегда старались быть поддержкой. Сначала он для меня, потом я для него.
В бизнесе ведь тоже случаются провалы, не всегда всё гладко.
Мы познакомились в сложный период моей жизни, когда мама тяжело заболела и я осталась один на один с этой бедой.
Деньги буквально утекали сквозь пальцы, когда я пыталась обеспечить ей должный уход. В те дни мне казалось, что просвета не будет, жизнь остановилась, но появился Михаил и стал моим спасением и убежищем от всех бед.
Он клялся в любви, обещал, что теперь я не буду ни в чём нуждаться, и в этом не обманул.
Бравый молодой военный взял на себя ответственность не только за меня, но и за мою больную мать.