— Потому что предал . Меня предал, детей своих предал! Я не буду с тобой! Нет. Я сегодня же соберу наши с Линой вещи и мы уедем... — сказала я нервно и Олег вдруг весь потемнел. — У тебя ребенок от другой... Ты сделал ей сына... — дрожал мой голос. Заходилось бегом сердце. Я не могла успокоится. — Она сына тебе родит.
— Ну а ты его воспитаешь, в чем проблема?
3.
— Я должна буду воспитать твоего ребенка от любовницы? — почти по слогам сказала я и обняла живот.
— Это закономерно, ты не находишь? — спросил супруг вскинув подбородок и посмотрев на меня с надменностью.
— Нет не нахожу. Какая закономерность? — голос дрожал. Я слышала вибрации и не могла ничего с этим поделать. — В чем закономерность? С каких пор стало нормальным приводить в дом нагуленного ребенка?
— Но ты же требуешь от меня незамедлительного ответа... — Олег обошел меня, рассматривая. Я сдерживалась, чтобы не показать, как было морально больно и физически. — Ты же требуешь решения этого вопроса. Я тебе и сказал, как его решу.
— К матери своего наследника неси. Она-то уж обрадуется. Сейчас только что в ноги тебе не упала, а меня не приплетай... — выдала я, подрагивая от ощущения ужасного.
— Это ты родителей не приплетай, Варвара, — покачал сурово головой Олег и поджал губы. — У меня нет никаких оснований при живой жене ребенка матери спроваживать:
— Если только это не ребенок любовницы... — заметила тонко, чтобы Олег понял весь абсурд ситуации. — Ты как себе это представляешь? Вот в порядке бреда, Олег. Я на седьмом месяце, она примерно...
Я замолчала, подсчитывая сроки и как-то резко поняла, что муж мне изменял, когда я лежала на сохранении в первом триместре.
— Ты с ней спал пока я в больнице лежала? Пока я старалась сберечь нашу девочку, ты, что развлекался с любовницей? — спросила я обескураженно и руки сами упали вдоль тела. — Ты сюда ее приводил? На мою постель, в мой дом?
Олег вскинул брови, выражая крайнюю степень недовольства.
— Тебе еще про позы может быть рассказать? — спросил он зло, и у меня сердце остановилось. Если я сейчас не сдамся и скажу рассказать, муж ведь расскажет.
— То есть да... в моем доме, на моей постели... — я и кусала припухшие губы.
Лютая обида затапливала сознание. Хотелось плакать, крича в голос. Хотелось топать ногами и говорить всем вокруг, что ничего этого не было. Но оно было.
Матери стали свидетельницами этого позора. И наверно его радостно носилась возле свекра, а моя зло высказывала отцу про негодяя зятя.
— Договаривать будешь? — спросил сурово Олег.
— Что договаривать? — мне было больно даже просто слышать его голос, который несколькими минутами ранее обсуждал беременность с любовницей.
— Что ты хотела мне сказать в порядке бреда... — протянул Олег и встал напротив меня.
— В порядке бреда... — тихо начала я. — Ты как себе это представляешь? Всем родственникам будем рассказывать, что ты гульнуть сходил, друзьям? Или может заставишь меня говорить, что двойней королевской была беременна? Так не прокатит по разнице в возрасте.
— Тебя не должно это волновать, — обрубил Олег и сдавил мой подбородок пальцами. — Надо будет и двойней будешь ходить беременная и в случае чего пузо накладное после родов поносишь, типа успели залететь, поняла?
— Я хочу развод... — дернулась в сторону, и Олег, усмехнувшись, сказал.
— Да пожалуйста. Не хочешь ты растить ее ребенка, она прекрасно примет Лину и нашу младшую, когда родишь. Не ты, так она воспитает детей.
4.
— Что? — сипло выдохнула я и отшатнулась. Живот снова потянуло, а перед глазами заплясали разноцветные мушки. — Ты что за глупости такие говоришь?
Маме никогда не нравился Олег.
Наверно она была права.
Я замотала головой. Мысли все смешались внутри. Склеились кадры из прошлого и настоящего, а картинка будущего рассыпалась прахом.
Так не могло быть.
— Ни один суд не оставит грудничка с отцом, — прошептала я сама, не веря тому, что мы вообще обсуждали такой абсурд, как его любовница и мои дети. — А Лина…
Она не останется с тобой. Она не будет с тобой после всего, что услышала, ей почти десять, она все понимает. Она поняла, что произошло.
— Уверена? — вскинул брови Олег и я похолодела внутри.
— Уверена, — тем не менее ответила четко. — Я не позволю тебе ломать и ее жизнь. Ты нас предал. Это так низко, что я слов не нахожу...
— Я вас не предавал, это тебе понадобилось вдруг рыться в грязном шмотье, —рубанул по мне муж, как будто я какая-то сплетница, которая бегала и искала повод для неверности супруга, как будто я носилась и не выпускала его телефон из рук. —Что тебе стоило тихонько все со мной обсудить и не доводить до точки невозврата.
Если я сказал, что это не твоя проблема, то ты должна быть довольна этим ответом, а не выдавливать из меня ультиматумы.
— Это еще я и виновата в том, что ты свои гениальные идеи высказываешь? —спросила я поражено. В груди так сильно горело словно бы туда засунули вулканический осколок. Я подняла ладонь и потерла это место. Жглось и воздуха не хватало.