— Ну ты ведь хочешь остаться с папой... — медленно произнесла я, прикусывая щеку изнутри. — Вот Я просто не думала. Я думала, что мы вместе уедем.
— Но зачем нам уезжать? — шмыгнула носом дочь и потянулась к моей обездвиженной руке.
— Мы с папой не можем жить больше вместе... — обтекаемо сказала я, потому что не собиралась ни настраивать ребенка против Олега, ни рассказывать какое он чудовище.
— Это из-за звонка? — Лина перебирала мои пальцы и гладила каждый. Она так
почему-то всегда делала перед сном. Я набрала в грудь побольше воздуха и только.
собиралась ответить, но тут из гардеробной вышел Олег и прошел к двери спальни.
— Я объясню все родителям, — сказал он скупо, и я поняла, что внизу начнется свой скандал. Поняла, но не хотела участвовать.
Я посмотрела вслед мужу.
— Мам, не переживай, — потрясла меня на руку Лина и я перевела потерянный взгляд на дочь. Она сама хотела заплакать. У нее подрагивали губы. — Все будет хорошо.
— Я же тебя очень люблю... — прошептала, ощущая как нити связывающие мое сердце с дочкиным лопались с оглушительным звоном . Неприятно. И слишком больно. Настолько, что грудь даже болела. — Ты ведь помнишь?
Лина кивнула и по щекам побежали слезы.
Дочка уперлась мне личиком в грудь и сдавленно вздохнула словно борясь с самой собой.
— Но почему Малинка? — задрожала я, опуская руку на голову дочери.
— Ну ты ведь будешь с маленькой, а еще я. Тебе будет трудно, — тихо сказала дочь.
— Но это не означает, что я хотела бы чтобы ты не жила со мной и малюткой... —поразилась я такому выверту фантазии у дочери.
— Но ведь с папой тогда никого не будет... — тонко заметила дочь, и с первого этажа донеслось грозное от Олега:
— Мне не пятнадцать лет, чтобы у меня кто-то требовал объяснений. Как я сказал так и будет, — голос мужа так грохотал, что даже мы в спальне прекрасно могли додумать остальные реплики участников.
— Ты за него переживаешь? — спросила я у дочери, мечтая просто отмотать время назад, и чтобы не было сегодняшнего скандала. Лучше бы я узнала как-то банально про измену супруга чем так, когда она стала достоянием общественности.
— Ага. И за тебя. И за мелкую.
— Вот смотри как нервничает.
— детская ладонь легла мне на живот и застыла.
Я покачала головой и все же уточнила у дочери:
— Ты же понимаешь, что папа приведет другую тетю с которой вам надо будет жить? — мой голос дрогнул, когда я это произнесла.
Я прикрыла глаза, ожидая я ответа дочери.
Лина не торопилась и только отстранилась от меня, видимо, чтобы поговорить. Я тяжело вздохнула вместе с воздухом проглатывая слезы и перевела взгляд на дочь.
Кнопка носика раскраснелась.
Волосы возле лица стали закручиваться.
— Ну да. — медленно протянула дочка и мое сердце сдавило так сильно, что казалось сейчас оно лопнет.
— Папа приведет чужую тетю, ты же понимаешь.
Я судорожно вздохнула и дернулась рукой к лицу, чтобы вытереть слезы.
— Да, я понимаю, что папа приведет домой Зою, — спокойно отозвалась Лина, и у меня тут же слезы высохли на глазах.
Я медленно посмотрела на дочь почти расширенными от ужаса глазами.
Лина, ничего не подозревая, гладила мой живот, и я нервно уточнила.
— В смысле?
Лина подняла глаза и объяснила.
— 3ою, я ее голос узнала по телефону... — сказала бесхитростно дочь, а у меня перед глазами жизнь пролетела. Я опустила взгляд и безжизненными губами выдохнула:
— Так ты все знала.
6.
— Что я знала? — недоверчиво уточнила Лина и сузила глаза.
— О том, что... — я прикрыла глаза, решаясь произнести вслух про любовницу мужа. — О том, что Зоя и твой папа...
Кто вообще эта Зоя? Откуда Лина ее знает? Он привозил эту Зою пока я была в больнице и познакомил с дочерью? Черт возьми, он совсем с ума сошел, чтобы по ребенке изменять?
— Что Зоя и папа? — нахмурила бровки Лина и встала с кровати. Остановилась напротив меня. — Ты про что говоришь?
Я тяжело выдохнула. Потерла пальцами переносицу и спросила иначе.
— Что ты знаешь про Зою и папу? — я посмотрела на нахмурившуюся дочь и поняла, что мы разговаривали на разных языках, либо ей было неловко это обсуждать со мной.
— А что я должна про них знать? — уточнила Лина, и я медленно встала с кровати, придерживая живот.
— Но ты же сама сказала, что папа приведет Зою. Откуда ты ее знаешь? Как ты ее узнала по голосу? — быстро спросила я, стараясь не выдать никакого волнения, хотя у самой по спине пот градом катился.
— Мам! — протянула Лина и обошла меня, взмахнула ручками. — Это же Зоя Анисимова, через две улицы! Мы с Таней, ее младшей сестренкой, в школу вместе ходим. Она в «в» классе. Ты что ее не узнала?
— А ты видела их или папа тебе что-то рассказывал? — спросила я нервно, ходя вдоль окна.
— Нет, мам, я по голосу узнала. Она он нас с Таней иногда забирала со школы... —покачала головой дочь, и я на нервах шагнула к двери.
— Милая, подожди меня здесь. Я сейчас к папе схожу...
Лестница была крутой, поэтому я крепко вцепилась в перила и не видя из-за живота ступенек, стала осторожно спускаться.
— где мои родители? — первое спросила я, потому что если он заставил ждать меня в машине, то это совсем дно.
— Я их отправил домой.