— Олег не смей этого делать, Олег — рявкнул в последний момент Клим, но я уже отключил вызов, холодно посмотрел в зеркало заднего вида, где, сжавшись на сиденье, прижимала колени груди Зоя.
— Угроза выкидыша, говоришь? Так, может, не надо по всем подряд скакать? —оскалился я.
— Ты ничего не понимаешь, это все из-за тебя, потому что я думала, что ты меня любишь.
— Ты дура или как? — вызверился я, ударив по рулю запястьем. — Ты что считаешь, что от одного раза кто-то в кого-то влюбляется? Не надо строить иллюзий, ты давно не девочка.
— Ты не посмеешь, не посмеешь тронуть моего ребёнка!
— Мне плевать на твоего ребёнка. Ровно так же, как тебе было плевать на моего, если ты считаешь, что я с тобой играю, или до этого я с тобой шутил, то ты ошиблась.
Трасса засияла огнями, впуская меня в жерло города. Я прибавил газу, выезжая на загородный проспект, и начал сновать между рядами. Зоя выла и скулила, не давая мне сосредоточиться. Я не понимал куда надо ехать, в частную клинику? В частной клинику её просто так не положат на аборт даже за большие деньги. Я помотался мыслями и пришёл к выводу о том, что лучше будет поехать в какую-нибудь небольшую маленькую больницу, принадлежащую частнику, где на многое за деньги закрывают глаза.
Вбив в навигаторе первый попавшийся медцентр, я прикусил губы и свернул на развязке.
— Олег, остановись, не делай этого. Ты пожалеешь.
— Мне без разницы. Ты у меня ребёнка угробила. Ты мне жену угробила. Ты что, считаешь, что сейчас на меня подействуют какие-то твои слезливые речи? Нет, не подействуют. Мне абсолютно плевать, что ты скажешь.
— Олег я тебя умоляю, не надо этого делать, Олег, ты же не такой. Ты нормальный.
Я в очередной раз вздохнул, как она не могла понять, что я отнюдь не нормальный, как она не могла понять, что она для меня всего лишь камень преткновения, досадное недоразумение, которое разрушило мою семью. Ведь после того раза, как мы с ней переспали, я максимально дислоцировался. И не было никаких претензий.
И даже когда она позвонила и сказала про свою беременность, я не обоссался от счастья. Нет, я просто сказал, что сделаешь днк, потом мы поговорим, и на этом наше общение закончилось.
Неужели она считала, что при таком отношении может быть что-то большее, чем презрение?
Вымораживала.__
Пришлось сглотнуть тугой комок слюны и ощутить, что по горлу пробежался, пролетел здоровенный камень. Я закашлялся. И задышал через нос.
— Олег, прекрати, ты же понимаешь, что это какой-то абсурд. Ни в одной частной клинике не сделают аборт против воли женщины. У нас вообще с этим все очень строго.
— Уу, — равнодушно согласился я.
— Олег Ты понимаешь, что это грозит лишением лицензии у медика. Это грозит лишением аккредитации государственной, так не бывает Ты сейчас просто пытаешься запугать меня!
— Хорошо, — вновь подал голос я.
— Олег, да прекрати ты в конце концов.
В этот момент машина свернула на параллельную проспекту улицу, и через два дома я заехал в закрытый двор. На противоположной стороне через детскую площадку как раз висела вывеска медицинского центра, и я, подъехав, максимально близко, затормозил, припарковался, одним колесом, заехав на газон, и резко вышел из машины.
Открыл заднюю дверь.
Зоя в этот момент попыталась перелезть на переднее сиденье, но я цапнул её за щиколотку и потянул на себя.
Зоя заверещала у меня в руках, но я перехватив её за плечи, тряхнул как следует и произнёс:
— Игры кончились.
36.
Олег
Я дёрнул Зою за собой, перехватил её за талию и поднял на руки. Она вцепилась мне в ладонь, стараясь разодрать ногтями кожу, но я лишь только слабо поморщился. Это было самое меньшее, что меня сейчас волновало.
— Пусти, не могу, пусти меня, — заверещала Зоя, и в этот момент я толкнул дверь медцентра. Тут Зоя заголосила на весь холл. — Пожалуйста, кто-нибудь помогите, вызовите полицию.
Сонная девушка на ресепшене подскочила, выпучила глаза, схватилась за трубку, но я покачал головой.
— Девушка, помогите нам, — с жаром выдал я. — Пожалуйста, моя моя возлюбленная, у неё какая-то истерика. Она беременна. Я боюсь, я боюсь, что она сделает что-то с ребёнком. Позовите мне главного врача пожалуйста!
Я держал Зою поперёк талии и волок её за собой. Администратор расширила от Ужаса глаза и стала что-то быстро набирать на телефоне. Я положил на стойку свой кошелёк и открыл его, кинул на стол две пятитысячные купюры.
— Пожалуйста, пожалуйста, помогите, вызовите главного. Нам надо переговорить.
Это какая-то истерика, — начал плести ахинею я, чтобы просто выдать Зою за невменяемую. Девушка кивала головой.
— Сейчас.
— Нет не верьте ему. Не верьте. Он хочет меня лишить ребёнка. Не верьте ему! —верещала Зоя. Несколько посетителей сонными мухами, блуждающие по холлу, начали оборачиваться, вздрагивать, кто-то вытащил телефон, но я покачал головой и попросил:
— Пожалуйста, не надо, не снимайте ничего, вы что, она не в себе. Вы зачем это делаете?
Девушка нервно закивала. И произнесла.