— Я посмею, а немножечко позже, когда я во всем разберусь, я найду какого-нибудь коновала, который под видом обычной манипуляции какой-нибудь лапароскопической все-таки чикнет тебе ненужного ребеночка. И тогда мы посмотрим, как ты будешь себя чувствовать на месте моей супруги, которая лежит сейчас в реанимации. Поняла?
— Не смей ко мне приближаться. Я на тебя напишу заявление, я такой шум подниму.
— Да поднимай, пожалуйста, только сейчас ты никуда из этой больницы не выйдешь, пока тебя не накачают успокоительными, и пока ты не будешь здесь пускать слюни, как последняя припадочная истеричка.
Я подходил все ближе, нависал над ней, она упёрлась в кушетку ногами и, спотыкнувшись, упала на неё.
Я придвинулся сильнее, схватил пальцами её подбородок.
— Я лишу тебя этого ребёнка, чьим бы он ни был, и ты потом ещё не знаю, сколько времени проведёшь в психушке, а ты знаешь, что с красивыми девками под транквилизаторами делают медбратья в психушках? Не знаешь. А хочешь, я тебе расскажу?
Зоя затряслась, замотала головой.
— Отвали, отвали от меня. Ты псих, ты самый настоящий псих.
— Вот хорошо, ты уже понимаешь, что со мной шутить нельзя. Отлично. А теперь давай ещё проясним пару моментов. Пока ты будешь слюни пускать, твоя мамаша сядет за нападение. А отец скорее всего сопьется, потому что вылезут незакрытые кредиты, долги и прочее. И надеюсь, ты понимаешь, что аборту быть?
— Да не будет никакого аборта, не твой ребёнок. Отвали от меня. Отвали! — заорала, заревела, закричала Зоя, и в этот момент я склонил голову к плечу и прицокнул языком.
Значит все-таки не мой.
37.
Олег
Я запустил пальцы в волосы и тяжело вздохнул.
— Какого черта? — только и спросил я, потому что у меня цензурных слов большене находилось, хотелось орать матом и проклинать всех последними словами.
— Ты сейчас понимаешь вообще, что спросил? — нервно отозвалась Зоя, стараясь вжаться от меня в кушетку.
— Да я понимаю, что спросил. Ты прекрасно знала, что у меня есть семья, что я никуда нахрен не уйду. Какого черта ты водила меня за нос все это время, хотя изначально знала, что это не мой ребёнок. На что ты вообще рассчитывала. Я же сразу озвучил, что будет тест!
— А что ты мне предлагаешь делать? Ты такой деловой, смешной, потрахался со мной, значит, и уехал. А я должна потом как-то это все разгребать.
— В смысле, как-то это все разгребать? — офигев от услышанного, спросил я. —Ты уже была беременна. Ты просто хотела на меня повесить какого-то левого ребёнка. Ты это понимаешь? А ты когда залетала от другого чувака, ты чем думала?
— Ну согласись, ты в виде отца более приятная кандидатура, — зло выдавила Зоя.
— И что теперь, раз я приятная кандидатура, надо разрушить мою семью, раз я приятная кандидатура, надо было все к чертям разнести? Ты же знала, что ты не беременна от меня. Зачем ты вообще прицепилась ко мне?
— Ты такой смешной, — захохотала зло Зоя и зажала глаза руками. — Ты вообще себя слышишь? Ты понимаешь, что у меня как бы вообще другого варианта нет.
Либо я сейчас буду рожать. А я буду рожать, потому что это первая беременность.
Я не собираюсь подвергать себя шоку аборта и, соответственно, после этого мне жить на какие-то три копейки детских медика. Либо мне надо было крутиться. Я что, должна была родителям ребёнка притащить и сказать вот, мол, так и так. Я не подумала, переспала с одним из хирургов. И теперь вот растите моего ребёнка. Так, что ли, должно было это быть?
— Меня вообще не интересует, как это должно было быть. У меня к тебе один вопрос. Нахрена ты прицепилась ко мне? Ты могла зайти в клуб. Ты могла снять любого папика. Нет, ты выбрала именно того мужика, который живёт с тобой в одном посёлке, чью жену ты знаешь, чью дочь, ты знаешь, ты сделала это намеренно.
— Да ни черта я не делала намеренно! — выдала зло и упёрлась головой в стену, тяжело задышала. — Подвернулся момент, я его использовала. Вот и все! Это цинично, это з ло. Ну сам подумай, кто в нашей жизни не вертится, тот нифига неполучает, а я хотела получить. В конце концов, ты не за бесплатно потрахался.
— Так я тебе дал денег, — резонно заметил я и сдавил пальцами свой подбородок.
Твою мать, из-за одной циничной сволочи, моя жена и моя дочь сейчас находятся в реанимации. И самое смешное, что циничная сволочь это я, а не Зоя. Это из-за того, что у меня чесалось так невозможно, что я просто взял и оприходовал девку.
Я взмахнул рукой, вытащил телефон и, смахнув главный экран, нажал на кнопку диктофона.
— То есть ребёнок не мой, но ты на меня решила его повесить? Как бы я не хотел, чтобы Зоя узнала о том, что я решил вести запись, но мне это просто нужно было.
— НУ, прокляни меня теперь за это! — вызверилась она. — Что тебе ещё сказать,что я крутилась, как могла, что да, ты не самый хреновый вариант из всех возможных. Да, лучше я была бы твоей любовницей, содержанкой, чем жила на скудные детские и перебивалась на подачки родителей. Да, это был более лучший вариант.
— И жену мою вытолкнули сегодня под машину тупо, чтобы расчистить тебе дорогу?
Зоя закатила глаза, зажала лицо руками и простонала: